Михаил Ишков - Валтасар

— Эй, парень, ты там случаем не расшибся со страху? Запомни, ты нам нужен, ты нам очень нужен целехоньким.

Нур-Син попытался что-то сказать, но слова застревали в глотке. Он не мог прийти в себя. Ужас охватил его — опалой, ссылкой теперь не обойдешься. Пытки с пристрастием и жуткая смерть — это самый легкий исход и для него, и для Луринду. Он не мог сказать, почему в этот момент вспомнил о невесте, но так было. Он как-то не смог отвязать свою судьбу от ее будущего.

Говорят, каждый умирает в одиночку. Но он еще не умирал, он еще только предвосхищал развитие событий и никак не мог понять, по какому праву с ним так поступают? За какие провинности боги втянули его в этот кровавый круговорот. Бред какой-то: свадьба, оказывается, вовсе не свадьба, а схватка не на жизнь, а на смерть. С другой стороны, Амель вроде бы не сделал ему ничего плохого, а он, царский дублал, уже по уши увяз в заговоре против законного властителя. Боги, вы наказываете жестоко! По мере ли грехов?

Его размышления прервал голос Набонида.

— Пришел в себя? Тогда заходи, дверь справа.

Что было делать? Сбежать? Куда. И все двери, кроме той, что ведет в соседнюю комнату, по-видимому, заперты. Набонид в таких делах не оставляет выхода.

Он поднялся, пошел вдоль стены направо, нащупал дощатую створку и вошел в такую же, только более темную комнату, где за столом сидели самые важные вельможи Вавилона: «царский голова» Набонид и полководец Нериглиссар.

Полководец удивленно глянул на Нур-Сина.

— Это же четвертый сын Набузардана. Дублал в царском музее. Наш женишок.

— Именно. Видишь, как все удачно завязалось. Можешь, Нериглиссар, порадоваться за молодых — они полюбили друг друга. Значит, эта свадьба дело благое, угодное небу.

— Садись, Нур-Син, — предложил полководец, — что стоять столбом. Ты все слышал, что было здесь сказано?

— Да, господин.

— Значит, тебе и скакать в Палестину за отцом и будущим тестем.

— Нет-нет, за настоящим тестем. Свадьба должна быть сыграна до его отъезда. Мы приглядим за молодой женой, а то мало ли что.

Вот это удар так удар. Нур-Син понял все и сразу. Набонид настолько ловко затянул петлю, что не вырвешься. Редкой силы ненависть поднялась в молодом человеке к этим сильным, умным, важным людям. Что могло оправдать их? Величие Вавилона? Плевать ему на это величие, если оно достается подобной ценой. И не величие это вовсе, а дележка наследства. Величие создавалось Напоболасаром и Навуходоносором и создавалось совсем иначе. Уж он-то знал! О том и Рахим рассказывал, и в анналах написано. Никогда они не пытались наступить на горло непосвященным. Прежняя, до дрожи в коленках, испытанная в детстве отцебоязнь овладела Нур-Сином, придала дерзости и хитрости. Перечить им глупо. Раз уж увяз, то надо торговаться.

— Хорошо, я готов отправиться в Палестину. Думаю, я сумею убедить отца и Рахима. Но на какие средства будет существовать здесь моя жена? Все ожидаемые выгоды в будущем, а теперь?

Набонид довольно усмехнулся, а Нериглиссар заметно погрустнел.

— Я полагал, дублал, что слава Вавилона для тебя не пустой звук. Оказывается, ты предпочитаешь звонкую монету, — с заметным разочарованием выговорил полководец. — О времена, о нравы!

Нур-Син промолчал. Сейчас не время вступать в дискуссию.

— У меня еще одно условие, — добавил он. — Если Луринду не согласится сыграть свадьбу до моего возвращения, я не буду настаивать.

На этот раз Набонид изумленно вздыбил брови, а Нериглиссар улыбнулся.

— Я согласен.

Набонид промолчал, подозрительно глянул на подчиненного ему писца. «Царскому голове» всегда было как-то неуютно без страховок.

— Ладно, — с недовольным видом согласился он. — Отправишься в начале ташриту. Весь путь займет месяцев шесть. Туда отправишься в качестве великого царского гонца, обратно вернешься с кисирами. К празднику Нового года все должны быть здесь. Затем недолгая подготовка — и за дело!

Набонид не удержался и потер руки.

— Могу идти? — спросил Нур-Син.

— Подожди, — жестом остановил его Набонид. — Теперь Нериглиссар самое время поговорить насчет меня.

— Чего же ты хочешь, Набонид? Ты останешься у руля канцелярии.

— Нет, господин. Я хотел бы уйти в отставку. Я хочу жениться и заняться собственным хозяйством.

— И этот заговорил о свадьбе! Кто же твоя избранница?

— Нитокрис.

— Кто?!

— Египетская кошка. Мы удалимся с ней в поместье вместе с Валтасаром.

— Валтасар — царский сын. Он должен воспитываться при дворце.