Карин Эссекс - Клеопатра

— Значит, Цицерон не станет поднимать шум, если мы избавимся от Катона?

— Думаю, нет. Ты уже продумал, как это сделать, брат?

Цезарь высоко ценил талант Клодия изобретать всевозможные уловки, не считаясь с законом и приличиями, тем более что делал он это с удовольствием. Именно Клодий нанял тех, кто опрокинули корзину с отбросами на голову Бибула. Но Бибул — дурак, его легко поднять на смех. А Катон, хотя и досаждает многим, все же человек уважаемый.

— Я все обдумал, — заявил Клодий, кокетливо поправляя прическу.

Клодий был из тех мужчин, которые не боялись вести себя подобно женщинам, потому что были слишком опасны. Эта особенность, одна из многих, тоже роднила двоих друзей.

— Я все время думаю о царе Кипра.

— А я полагал, что мы думаем о Катоне, — заметил Цезарь.

Но он знал, что планы Клодия никогда не бывают прямолинейны, они скорее похожи на паутину.

— Я презираю царя Кипра, ты знаешь об этом?

— Брат, это было двадцать лет назад, — покачал головой Цезарь.

Клодий всегда рассказывал эту историю, когда бывал пьян. Его похитили пираты с Кипра и потребовали от царя выкуп. Царь платить отказался. Клодий был так оскорблен, что пираты пожалели его и отпустили.

— Тебе следовало поступить, как я, — сказал Цезарь.

В юности, когда он служил царю Вифинии, его угораздило попасться в руки пиратов.

— Я пообещал себе, что они умрут за это, и сдержал свое слово.

Тридцать восемь дней Цезарь развлекался с пиратами, требуя, чтобы они вели себя тихо, потому что он пишет о них стихи. А сам мечтал, как потребует распять этих негодяев, когда освободится.

— Ты же спал с царем Вифинии! Ты знал, что он заплатит выкуп, — возразил Клодий. — А я не додумался совратить старого Птолемея с Кипра.

Царь заплатил, и Цезарь изложил ему свою просьбу. Юноша был таким веселым и покладистым, что пираты не поверили, что он способен на мщение. Они умирали на крестах в ужасе и боли, крича, что Цезарь не мог такого приказать, ведь он был их другом.

Но Клодий не утолил свою жажду мести. Цезарь понял, что правильно поступал, никогда не медля с расплатой. Он-то не вспоминал о пиратах уже много лет.

— Бедный Клодий! Не стоит так убиваться. Иначе можно заболеть.

— Я раздобыл один документ от моих старых друзей-моряков, где они пишут о том, что кипрский царь состоял с ними в сговоре. В сговоре с пиратами, которые грабили Республику! Там все описано — и захваченные грузы, и люди. Хорошая работа, очень грамотная.

— Мои поздравления!

— Я уже показал этот документ кое-кому. Многие, и Катон в их числе, считают, что Кипр нужно не просто наказать, но и присоединить к Риму. Если царю нельзя доверять, его следует взять под контроль. Конечно, мы заграбастаем Кипр со всеми его сокровищами.

— Кипр — территория Египта. Царь Кипра приходится родным или сводным братом царю Египта, — заметил Цезарь.

— Ну и что?

— А то, что мы должны получить согласие на захват Кипра. Что это нам даст?

— Царь Кипра богат, трижды богат! У него полно прекрасных и бесценных вещей, дорогой мой. Драгоценные камни, роскошная посуда из золота и серебра, статуи и картины. Мы покажем все это на Форуме, и люди будут в восторге.

— А Марк Катон?

— Кто, спрашиваю я тебя, будет лучшим наместником на Кипре, чем Катон? Я уже подтолкнул его к этой мысли. Ведь он единственный неподкупный сенатор, который может составить перепись сокровищ Кипра и не загрести их себе.

— Ясно.

Цезарю пришлось признать, что Клодий в своем роде гениален.

— Эта свинья Катон лучше всех подходит для того, чтобы портить жизнь царю Кипра. О, ему представится случай обучить Птолемея своим дурацким порядкам. Он будет грудью становится между царем и едой, царем и вином, царем и его любовницами. Да царь скоро спятит! Но ничего не сможет сделать. А мы приберем к рукам все его денежки. Катон будет сидеть далеко, на острове, и просидит там целый год, пока не закончится твой консульский срок и ты не отправишься в Галлию.

— Великолепно. Просто великолепно.

— Я придумал этот план сегодня утром, когда опорожнял кишечник. Завтра я посвящу свои мысли Цицерону.

Это была очень скользкая тема.

— Наверное, тебе покажется это странным, — сказал Цезарь, — но мне старик чем-то нравится. И я не хотел бы, чтобы с ним что-то случилось.

— Братец, что с ним может случиться? — хихикнул Клодий.

Он сжал Цезаря в объятиях так крепко, что тот едва не лишился чувств, потом подмигнул, развернулся и вышел из комнаты.