Карин Эссекс - Клеопатра

— Он узнал меня? — с тревогой спросила Клеопатра.

— Нет, конечно. Это Демонтен. Он думает, что ты моя младшая сестра. Он верит всему, что я говорю.

— Почему? Ты такая умная?

— Он верит мне, потому что сам этого хочет, — загадочно ответила Мохама.

На сегодня у них не было определенных планов. Просто девушки хотели сбежать из дворца и провести такой славный денек в городе, который славился чудесным климатом по всему миру. Легкие облачка скользили по синему небу, их подгонял морской ветер. Позднее утро выдалось очень теплым. На улице Купола все благоухало сладким запахом жасмина. Свободная от всего на свете, даже от себя самой, Клеопатра вприпрыжку бежала рядом с Мохамой, которая шагала быстрой размашистой походкой. Время от времени девочка уворачивалась от торопливых египтянок, которые несли на головах огромные глиняные кувшины с водой.

Размахивая корзинками в такт шагам, девушки миновали Врата Солнца и направились к Иудейскому кварталу, затем свернули на мост и очутились в богатом районе города. Здесь возвышались роскошные особняки, которые выстроили для себя греческие аристократы. Эти дома были построены в эллинском стиле.

На улице Геракла собралась толпа, в основном состоявшая из мужчин. Они толкались возле одного из больших особняков. Облаченные в традиционные египетские одежды, встревоженные люди казались разозленным роем белых пчел. Некоторые из мужчин стояли прямо у ворот и что-то гневно кричали, остальные собирались группами и взволнованно переговаривались между собой. Вдоль улицы отдыхали лошади и верблюды, на которых эти люди приехали сюда.

— Наверное, кто-то умер! — воскликнула царевна и прислушалась, стараясь разобрать отдельные слова в общем гуле голосов.

Когда они подошли ближе, девочка услышала злобный выкрик одного из мужчин:

— Выходите, трусы!

— Они зовут тех, кто сидит в доме, — шепотом сообщила Клеопатра своей спутнице, которая не понимала языка поработивших ее людей.

— Убийство! Вы ответите за это! — с вызовом крикнул какой-то юноша на прекрасном греческом языке. На нем была красивая льняная туника, богато украшенный пояс и кожаные сандалии. Он был гладко выбрит, а лицо и руки блестели от масла — видимо, парень только что вышел от брадобрея. Его гладкая кожа светилась под полуденным солнцем. Юноша распространял вокруг аромат мирра. Клеопатра узнала его: это был сын Мельхира, управляющего всеми городскими общественными заведениями. Мельхир получил хорошее образование. Хотя он и был египтянином, греческий стал его вторым языком. Люди его круга нечасто появлялись в уличной толпе.

— Вот этот человек — сын городского управляющего, Мельхира. Наверное, он пришел сюда по делам отца, — зашептала Клеопатра.

— Здесь творятся другие дела. Давай уйдет, — тихо ответила Мохама.

Впервые Клеопатра увидела страх на лице рабыни.

— Нет, давай посмотрим, — уперлась царевна. — Может, мы узнаем что-то важное для отца, и он наградит нас.

— Если твой отец узнает, что мы шлялись по городу, тебя посадят под замок, а меня казнят. Ты же знаешь правила. Нам разрешено ходить не дальше конюшен.

— Я не дам тебя в обиду, — властно пообещала Клеопатра.

— Выходи, Кельсий! Выходи, римская свинья! — заревела толпа, все больше распаляясь.

— Выходи, римский прихвостень! — завизжала какая-то темнокожая старуха.

— Что случилось, господин? — спросила царевна у сына Мельхира.

Чтобы он ее не узнал, Клеопатра обратилась к нему на египетском.

— Не твое дело, девчонка. Иди, куда шла.

— Господин, я знаю тебя. Ты сын господина Мельхира. Моя бабушка Селинка была кормилицей твоего отца, — на ходу выдумала царевна, надеясь, что молодой человек понятия не имеет, как звали кормилицу его папаши.

Юноша фыркнул:

— Если ты так хочешь знать, внучка дойной коровы, то римский негодяй, который живет в этом доме и набивает брюхо на денежки, которые он получил за пот и кровь египтян, вчера убил ни в чем не повинную домашнюю кошку. И мы заставим его заплатить за это преступление.

То была благородная голубая кошка, привезенная из Персии, любимица местного повара, который каждое утро лично кормил животное.

— Вчера повар захворал, и кошка осталась без еды. Она вышла в обеденный зал и стала мяукать. Этот жирный римлянин, который ночью крепко загулял, утром, как водится, был зол как демон. Он ударил кошку о стену и убил ее.

Юноша отвернулся от Клеопатры, которая вкратце пересказала эту историю Мохаме. В родном краю рабыни кошки не считались священными животными.