Карин Эссекс - Клеопатра

В погоне за властью он хладнокровно шел по головам, но цель оправдывала средства. Он привык плыть против течения. И плевать, что об этом думают остальные. Год назад он заключил союз с невероятно богатым Марком Крассом и могущественным полководцем Гнеем Помпеем. И хотя он, Цезарь, был младше своих союзников, в конце концов он собирался их переиграть. Но пока они были нужны. Красе, да хранят его боги, привлек на его сторону всадников, Помпей — патрициев. Что до черни, то она давно уже сходит с ума по Цезарю.

Этот союз назвали Триумвиратом. Хотя Цезарь любил точные определения, он согласился с таким названием, поскольку в настоящее время другого подобного союза не было. На удивление все сложилось само собой. Помпей любезно простил Цезарю шашни с его женой Муцией, обозвал ее Клитемнестрой наших дней и развелся. Цезарь в это время благоразумно выехал в Испанию. Больше об этом речи не заходило. Это качество Помпея он ценил выше прочих: самовлюбленный и гордый полководец никогда не таил зла. Что оставалось Цезарю? Он отвернулся от Муции и женился на унылой Кальпурнии, дочери богача Пизона. А потом предложил Помпею в жены свою дочь, милую хохотушку Юлию. Дочь была его единственным светом в окошке, ребенком от любимой первой супруги Корнелии, которая умерла, когда Юлия была совсем малышкой.

Невзирая на тридцатилетнюю разницу в возрасте, Юлия с восторгом восприняла идею такого замужества. «О, папа, он такой красивый!» Все женщины, и юные и старые, обожали Помпея. С женщинами он держался старомодно, великодушно и строго, переняв эту манеру у своего наставника Суллы. А Цезарь предпочитал блеск и напор. Женщины не обходили Цезаря вниманием. Им нравилось, как он легко играет словами, знает поэзию, нравился его рост — женщины любят высоких мужчин, его холодное остроумие, его чистокровное происхождение и — последнее в списке, но не последнее по значению — его талант очаровывать. Цезарь имел успех у многих женщин по разным причинам, хотя едва ли мог считаться безупречным красавцем.

Юлия была довольна своей долей, а это главное. У него больше не было близких, кроме сестры, с которой они давно не поддерживали отношений. На свадьбе Помпей из кожи вон лез, давая понять, что постарается сделать Юлию счастливой. Цезаря это устраивало, ведь сам он собирался затмить его славу полководца и присоединить к римской империи больше земель, чем это сделал новоиспеченный родственник. Помпей уже устал, Цезарь был полон сил. Помпей покорил восток, Цезарь стремился на запад, в Галлию. Все, что ему было нужно, — это деньги.

Он знал, что представляет собой совершенно новый тип человека. Не novus homo — «нового человека», новичка в аристократических кругах, как Цицерон, — ведь семья Цезаря считалась старше самого Рима. Нет, он был человеком нового времени, новым человеком из старого рода, патрицием, представляющим интересы народа, просвещенным человеком с амбициями простолюдина. В нем бурлили новые идеи, а его противники закоснели в старых представлениях и не видели неожиданных путей. Цезарь не стремился разрушить прошлое — оно уже и так отжило свой век. А вот приверженцев старых традиций не жаловал — Катона, Цицерона и самого Помпея.

Но Помпей прекрасно сыграл свою роль, он поддержал нововведения Цезаря, когда его заставили это сделать. Разве он не улыбался медово, стоя перед Ассамблеей? Улыбался и говорил изумленным сенаторам, что да, поддерживает земельный закон Цезаря, поскольку он передает земли в собственность его верным солдатам. Помпей выстроил когорты этих солдат у здания Сената, показывая, насколько далеко готов зайти, поддерживая своего друга Цезаря. А затем — о прекрасный миг! — встал идиот Бибул, коллега Цезаря, и открыл было рот, чтобы возразить, но тут ему нахлобучили на голову корзину с отбросами. Незабываемое зрелище. Хулиганам удалось скрыться. А бедный дурачок Бибул спрятался в своем доме и носа не казал наружу, пока его не сместили с должности.

Но потом люди начали жаловаться, что Цезарь заходит слишком далеко. А Бибул пустил гулять по городу шутку, которую подхватили все горожане: мол, Помпей у них царь, а Цезарь — царица. Пусть смеются. Цезаря устраивала роль «царицы», коли «царь» не у дел. Кроме того, напомнил он клеветникам, женщины также способны управлять странами и народами. Семирамида была царицей Сирии, а амазонки властвовали над доброй половиной Азии. Пусть называют его женщиной, он еще попляшет на трупах врагов.