Дорис Лессинг - Шикаста

Для контакта с данными индивидами я проникал на Шикасту через Зону 6 в разных точках, по большей части в границах обитания гигантов.

Рожденная в стране необъятных просторов и высокого неба, она с ранних лет ощущала себя как в тюрьме. Ей казалось, что память ее должна хранить воспоминания о большей глубине пространства, опыта и неба. Но память молчала. Окружающие поражали ничтожеством, карикатурностью. Ребенком она не могла поверить в серьезность взрослых, играющих в свои игры. Все сказанное и сделанное ими казалось ой репетицией дрянной клоунады, исполняемой халтурно сделанными куклами. Пораженная гипертрофированной клаустрофобией, она отказалась от предлагаемого ей курса развития и как только встала на ноги, оставила семью и общество. Чем зарабатывать на жизнь — об этом она не думала. Перебравшись в другой город, она не обнаружила в нем никаких отличий. Город оказался как будто тем же самым: его жители, их поведение… Она снова сменила город, еще, еще, перебралась на другой континент. Ей показалось, что она разоблачила громадное общество заговорщиков. В то время как множество авторитетных источников убеждало ее, что здесь иная культура, у здешнего режима иная внешняя, внутренняя и экономическая политика, у здешних жителей иная психология, иная религия, она сама не нашла никакого различия. Разве что в языке. Да в некоторых несущественных мелочах. Чуть лучше отношение к женщинам — но за счет детей. Тут одних мосек лелеют — там другие кошки в почете. Но держатели кошек да мосек казались абсолютно одинаковыми. Ей казалось, что во всех городах живут одни и те же люди. Некто встреченный где-то — конкретно молодой человек в прачечной самообслуживания на углу — оказался родственником друга семьи. И случай этот был вовсе не уникальным. Она снова уехала, выбрала «старое» общество — так называли этот тип жизни шикастяне. И действительно, ничего нового она в этом обществе не обнаружила, все оказалось то же самое, набившее оскомину. Зарабатывала она где придется, замуж не выходила, сделала три аборта, потому что не видела во встреченных мужчинах ничего достойного для передачи потомству. Да и кого тут встретишь? Кого нового? Ведь она попалась — так ей казалось — в какую-то матричную структуру, решетку; в кошмарах ей виделось, что гигантская паучья сеть уловила ее. И все этой сетью повязано, все повторяется, множится, мельтешит калейдоскопом одинаковых частиц и повторяющимся узором. И не вырваться из этой заколдованной сети. К тому же никому не пожалуешься. Того, что она видела, другие не замечали.

В одной из стран Северо-Западных Окраин она оказалась, предприняв определенные усилия на перемещение в пространстве, но, как она сознавала в душе, не тратя усилий на принятие решения. Она как бы выполняла давнишнее желание своего отца, который всю жизнь мечтал жить именно в этой стране и именно в этом городе. Мечта его касалась и определенного образа жизни, ей в тот период времени недоступного, так что она заменила его более современным эквивалентом. Вскоре после переезда она отправилась к врачу, по адресу, ей ранее неизвестному, но когда остановилась перед дверью, вспомнила, что в детстве отправляла на этот адрес письма. Здесь жила ее тетка.

Она снова сбежала, на этот раз на самый север Северного Изолированного Континента, в крохотный городок, большую часть года покрытый снегом. Никто сюда не приезжал для развлечения. Фактически городок этот был рабочим поселком. Она устроилась продавщицей в лавку, обеспечивавшую трапперов и уцелевших индейцев. Казалось, нельзя найти ситуацию, более отличную от той, которую готовили ей детство и семья. Но однажды в лавку зашел врач, с которым она встречалась в родном городе пятнадцатью годами раньше. Ее с этим врачом объединяла ни к чему не обязывающая непродолжительная связь.

Снова бегство, на этот раз в Северо-Западные Окраины. В многомиллионном городе, в самом центре его вышла она из автобуса и зашла в какую-то забегаловку выпить чашку чаю. Внезапно что-то укололо ее, она подняла голову — на нее с улыбкой смотрела девушка. Сестра врача, выгнавшего ее из заснеженного городка, работала в этом кафе официанткой.

Мир защелкнулся вокруг ее горла стальным ошейником. Она закричала, забилась, круша посуду и опрокидывая столы.

Принеслась полиция, ее доставили в лечебницу. Врачи не могли прийти к консенсусу относительно ее психического состояния, а администрация кафе предъявила иск. Подходящего адвоката для нее не нашлось. Если бы такой адвокат оказался под рукой, случай всколыхнул бы не одну страну.