Уинстон Грэхем - Танец мельника

— Радикальная газета, там мало интересного. Нет.

— В редакторской колонке на этой неделе был задан вопрос: «Застанем ли мы времена, когда выборы будут на самом деле зависеть от воли народа?»

Теперь к шатру возвращалась знать, пропустить глоточек напоследок. Среди них были майор Тревэнион, сэр Джордж и леди Харриет Уорлегган.

— А один мой друг, который сегодня находится здесь, — продолжил Росс, — также сказал: «Когда же у нас будут выборы, как у американцев — никаких скандалов, суеты и драк, и выборы на все места проходят в один день?» Видите, милорд, насколько я не гожусь, чтобы представлять ваши интересы, если и то и другое — мои долгосрочные цели?

Лорд Фалмут кивнул и допил бренди.

— Остерегайтесь только одного, капитан Полдарк. Ошибочно рассматривать всё издалека, и в жизни, а в особенности в политике, в таком случае можно не увидеть жизненно важных вещей, находящихся прямо под носом.

— Каких, например?

— Вы сами о них упомянули чуть раньше! Победу в войне.

Так сказать, конвой северного побережья отбыл в обратный путь с наступлением сумерек, когда серебристая луна выглянула из-за облаков. Он состоял из четы Энисов, четверых Тренеглосов, Пола и Дейзи Келлоу, двух сестер Поуп, пятерых Полдарков, Стивена Каррингтона, миссис Кемп, Джона Гимлетта с новой лошадью и еще двух грумов. Поскольку путь в темноте был довольно опасен для одинокого путешественника, учитывая, что на скачки съехались цыгане и торговцы лошадьми, вполне разумно было ехать вместе. Но на узкой дороге помещалось не более двух или трех всадников, и они растянулись в длинную гусеницу.

— Другого варианта не было, я же говорил! — мрачно произнес Стивен Каррингтон.

— Разве что сказать ему правду.

— Ничего бы из этого не вышло!

— Я не уверена. Разумеется, если моряк умер от ножевого ранения...

— Это не так, я уже дважды повторил! Если он и умер, то не от того булавочного укола, который я ему нанес. Если он умер, в чем я сомневаюсь, то от желудочной колики или еще какой-нибудь хвори, которую он где-то подхватил. А попытались представить всё так, будто это от царапины, специально, чтобы представить меня злодеем!

На небе снова сгустились громады туч. Луна скрылась, лишь края облаков озаряло слабое свечение.

— Скажи, что плохого в том, чтобы избежать принудительной вербовки? Все так делают. Любой нормальный человек с головой на плечах! Ты бы предпочла, чтобы сейчас я был матросом, карабкался на какой-нибудь марсель в ожидании плетки, если не буду достаточно проворен? Ты этого бы хотела? Просто скажи. Этого?

— Разумеется, нет! — произнесла Клоуэнс — энергично, но печально.

— Но ты меня обвиняешь, — отозвался Стивен. — Обвиняешь, ведь так?

— Нет, Стивен! Дело не в этом!

— Тогда в чем?

— Просто я не уверена...

— В чем не уверена?

— Не было бы лучше... лучше всего, сказать Эндрю правду? Ложь... иногда полезна, не могу возразить... Но в этот раз... Понимаешь, Эндрю ведь родственник, член семьи. Конечно же, было бы лучше ему довериться, сказать: «Послушайте, Эндрю, случилось вот так и так». Как ты рассказал мне. Ты его не убил. Даже если ножевая рана имеет отношение к его смерти, то это вышло случайно. Что в этом плохого? Это была... неприятная стычка. Ты боролся за свободу. Могло произойти что угодно. Звучит хуже, чем на самом деле. Ну вот, Эндрю, сказал бы ты, прошу держать это в тайне. Больше никто не может связать меня с той дракой. И скорее всего, никогда и не свяжет. Так что храните молчание... В конце концов, я ведь помолвлен с вашей кузиной Клоуэнс, она вскоре выйдет за меня замуж. Для всех будет лучше, если вы промолчите...

— Продолжай, — сказал Стивен. — Интересно послушать.

— Но теперь... Ты не думаешь, что он начнет выяснять дальше? Выяснять, действительно ли ошибся. Думать об этом. И... если он когда-нибудь приедет в Нампару, а это вполне возможно, и увидит Пола Келлоу, то поймет, что ты лжешь. И кто знает, что он тогда сделает или скажет в запале? — Клоуэнс подобрала поводья, когда они пересекали вброд ручей. — Вот о чем я, Стивен. Вот что меня беспокоит.

Пока копыта лошадей разбрызгивали воду и цокали по камням, они разделились. Когда они снова оказались рядом, Стивен сказал:

— Тебя не только это беспокоит. Я тебе противен, разве не так?

— О чем ты?

— Потому что ты влюблена в человека, который способен постоять за себя в драке, который ценит свободу и не сдается без боя, когда на него нападают. Ты говоришь о правде! Что ж, вот в чем правда, ведь так? Я тебе противен.