Уинстон Грэхем - Танец мельника

Но хуже всего был отвратительный маленький галаго, который целый день спал и пробуждался только с наступлением темноты, а потом карабкался и прыгал повсюду как обезьяна — пугливая, любопытная и очень нервная обезьяна. Иногда Джордж натыкался на него в спальне Харриет, когда имел совершенно другие намерения, или в каком-нибудь укромном уголке, и оба они в страхе вздрагивали. Но несмотря на всю боязливость зверька, Джордж иногда замечал в его глазах-блюдцах дерзость. Порой в отсутствие Харриет он кричал на маленькое создание, а оно скользило по шесту для штор и таращилось на него, словно говоря: «А ну, только попробуй меня тронь». Чего он никогда не мог, потому что галаго, как белка-летяга, скакал со стула на стул или забивался за сервант, а потом неожиданно появлялся вновь.

И потому Джорджу частенько приходило в голову, что он совершил большую ошибку, женившись вновь. Прежняя одинокая, но достойная жизнь, когда никто из родных не мог его рассердить, а волновали лишь деловые проблемы, иногда казалась слишком привлекательной.

Но всё же, имей он возможность вернуться к прежней жизни, вероятно, он не стал бы этого делать. Харриет была энергичной женщиной и при всех своих достоинствах имела много недостатков. Но само ее присутствие служило постоянным вызовом для самолюбия Джорджа, вызовом ему как мужчине. Элизабет вела себя деликатно во всех смыслах, и лишь нечто глубоко ранящее могло вызвать у нее резкие и пылкие порывы. Харриет уж точно не отличалась деликатностью — она ругалась, плевалась и могла разговаривать чрезвычайно резко. Но в тех редких случаях, когда она допускала Джорджа в свою спальню, она не играла пассивную роль, и он выходил изнуренным, но в то же время бодрым, унося в памяти бурные сцены, которые прокручивал потом в голове много дней.

До сих пор они нередко спорили, но никогда дело не доходило до явной ссоры, до открытой борьбы. А если бы дошло, весьма вероятно, Харриет вышла бы победительницей, учитывая ее умение стоять на своем. Как женщина, она вряд ли стала бы биться головой о стену, вот и по этому случаю она просто сказала, что хотела получить эту лошадь, потому они ее и купили. И о чем тут сожалеть? Ты бы предпочел оставить лошадь старому сопернику, но тогда пришлось бы отказаться от собственной ставки, а это недостойный поступок. Да, Полдарк купил бы лошадь, какой бы дорогой она ни была. Мы успешно выкрутились из неловкого положения.

Джордж фыркнул.

— Я впервые увидела этого джентльмена, — сказала Харриет. — Выглядит он немного болезненно, цвет лица желтоват, что придает ему странный вид, но вовсе не монстр, как я представляла из твоих рассказов. Причесать его немного, повязать новый шейный платок, и он ничем не будет отличаться от любого другого в светской гостиной. Если бы вы не были настолько на ножах, я бы даже с удовольствием продолжила знакомство.

Джордж снова фыркнул как бык, которого ткнули острой палкой.

— Попробуй пригласить его в гости, — сказал он. — И увидишь, каков будет ответ!

— Именно так я и намереваюсь поступить! Ты ведь позволил его долговязому сыну и прелестной дочери стать частыми гостями в нашем доме. Мы слишком близкие соседи, чтобы устраивать стычки, как петухи в навозной куче!

— Вовсе они не частые гости в нашем доме! Ты видела их лишь однажды, на Пасху, по просьбе Валентина... — Джордж умолк, откашлялся и тщательно поправил шляпу. Ему казалось, что Харриет получает удовольствие, когда его поддразнивает, и иногда, если предмет спора был иным, ему даже это нравилось. Но не сейчас. Однако он не должен выходить из себя и кипятиться. Нужно играть на ее поле. — Дорогая, — сказал он, — как бы ты ни благоволила к этому джентльмену, несмотря на все циркулирующие вокруг него неприятные слухи, раз уж ты выбрала меня своим спутником, то не можешь встречаться и с ним, к большому сожалению. Росс и я... с тех самых пор, когда мы вместе учились в школе, мы не испытываем друг к другу симпатии. Масло и вода, как говорится. Вот мы и есть — масло и вода. Мы мало в чем сходимся, но в этой мысли — наверняка. С каким бы презрением ты ни сравнивала нас с петухами в навозной куче, факт остается фактом — пускай мы больше не ссоримся в открытую, но не выносим друг друга. Тебе придется выбирать между нами, и похоже, ты уже выбрала.

Харриет рассмеялась — низко и приглушенно, но для нее в этом было нечто притягательное. Джордж очень хорошо это знал.

— Так давай закончим спор. Я сделала выбор. И мы купили нового коня, Баргрейва. Завтра я отправлюсь на нем на прогулку. Твоя жена обходится дорого, Джордж, приходится за это платить. Давай забудем капитана Полдарка. Что-то я не вижу майора Тревэниона.