Уинстон Грэхем - Танец мельника

— А что произошло с девушкой? — спросила Клоуэнс.

— С какой девушкой?

— С той, которая была с теми двумя.

— Ох, хоть убей, понятия не имею. Думаю, она сумела о себе позаботиться. Выглядела она как... как та, которая умеет... Так свадьба?..

— О, двадцать четвертого октября.

— Так скоро! Увы, я буду в море.

Повисла неловкая пауза, во время которой все трое внимательно следили за продажей с аукциона прекрасной тягловой лошади. — Э-э-э... Каррингтон, вы спрашивали меня о пакетботах.

— Да? Ах да. О дисциплине.

— Там хорошо служить. Дисциплина, как и мундир, наполовину флотская, но разумеется, никаких плетей. Сейчас у нас... дайте подумать... тридцать четыре, нет, тридцать пять пакетботов. Мы перевозим почту, пассажиров и товары в Лиссабон и Ла-Корунью — как раз возобновили туда рейсы в прошлом месяце. Я мог бы еще назвать Гибралтар, Каролину, Вест-Индию, Бразилию и Нью-Йорк, пока янки не объявили нам войну.

— А какого размера пакетботы?

— Водоизмещение сто шестьдесят – двести тридцать тонн, команда из тридцати с лишним человек, все — отличные моряки, в основном это трехмачтовые суда с прямым парусным вооружением и с пушками, так что могут обороняться. Некоторыми пакетботами владеют акционеры, а некоторыми — лично капитан. Их нанимает почтовая служба по восемнадцать сотен фунтов за судно в год.

— А риск попасть в плен?

— Что? Ах да, риск есть, разумеется, это правда. Французы тут как тут. А теперь еще и американские приватиры, крупные корабли, с большой командой и хорошим вооружением. Но у нас юркие суденышки, знаете ли. Только очень быстрый корабль может нас догнать.

Беседа продолжилась, но несколько натянуто, и Эндрю воспользовался первой же возможностью откланяться.

— Что ж... вон Валентин, как я вижу. И Бен. Сегодня я проиграл двадцать пять фунтов, поставив на лошадь Валентина. А думал, она легко придет первой. Но на последнем фарлонге отстала. Но всё же... Я только что купил несколько билетов лотереи Свифта. Может, всё-таки и добуду приз. Мне он точно необходим! Первые два — по двадцать тысяч фунтов. Только представьте!

— Да уж, представляю, — ответил Стивен.

— Что ж... желаю вам счастья, кузина. Желаю счастья вам обоим и весьма сожалею, что не буду присутствовать на свадьбе, чтобы поднять бокал за ваше здоровье! Хотя, возможно, меня бы и не пригласили, даже будь я на берегу, учитывая мою оскорбительную ошибку...

— Разумеется, пригласили бы, — примирительно сказал Стивен. — Просто мы планируем тихую свадьбу. Не знаю, каковы планы миссис Полдарк, но что до меня, я бы предпочел обвенчаться побыстрее. Я ведь из Бристоля, у меня здесь мало друзей и родных, так что все приглашенные в церкви будут со стороны Клоуэнс. Верно, дорогая?

— Да, — согласилась Клоуэнс.

— Джордж, — сказала Харриет, — не дуйся.

Муж бросил на нее сердитый взгляд, а потом еще один. Выражение его лица не изменилось.

— Угрюмый вид не к лицу элегантному и уважаемому человеку. Не стоит выставлять свои переживания напоказ.

— Полагаю, ты понимаешь, — ответил он, — что позволила себя одурачить? Да еще и меня втянула в эту аферу.

— Аферу? — она гортанно рассмеялась. — Уж конечно, это не афера. Потеря нескольких гиней — это не катастрофа. Куда хуже устроить спор на аукционе, как кузнец за цену подковы.

Джордж вспыхнул. Он никогда не терпел подобных оскорблений от Элизабет, но эта женщина, похоже, не понимала, что себе позволяет. Для него самым гнусным оскорблением было сравнение с кузнецом, поскольку таковым являлся его дед, но то ли она это забыла, то ли ей было плевать.

После женитьбы на Харриет Картер жизнь Джорджа перевернулась вверх тормашками. Хотя она согласилась стать его женой, но и в Кардью, и в Труро Харриет предпочитала жить совершенно независимо. Даже то, что она называла себя не просто леди Уорлегган, а леди Харриет Уорлегган, как будто подчеркивало ее независимость. Она отдавала распоряжения слугам, не посоветовавшись с ним. Разумеется, Элизабет вполне умело управляла домашними делами, но настолько деликатно, что Джордж почти этого не замечал, Харриет же принимала важные решения, такие как покупка нового экипажа, увольнение кухарки и зарыбление озера форелью. И всё на его деньги. Ему же она не принесла ничего, разве что несколько предметов мебели, кое-какие долги, немного фамильных драгоценностей и чертов зверинец.

Последний оказался, пожалуй, самым тяжким крестом. Если бы она была слишком расточительной, Джордж мог это проглотить и заработать еще. Если она слишком много брала на себя, он, хоть и неохотно, признавал, что это привело к неплохим результатам. Если она порой слишком вольно с ним разговаривала, Джордж напоминал себе, что она, в конце концов, сестра герцога. Но животные! До женитьбы он рассчитывал, что два ее дога будут заперты на кухне, и в итоге оказался весьма разочарован. Они бродили повсюду, впрочем, аккуратно, он отдавал им должное, за исключением единственного раза, когда в ухо одному псу попала пчела и тот налетел на Джорджа, сбив его с ног. Но они пугали слуг, вечно занимали место у камина и постоянно мерзко чмокали. Джордж имел мало общего с Джудом Пэйнтером, но в одном они были солидарны: собаки — это совершенно бесполезные и даже непотребные создания.