Уинстон Грэхем - Танец мельника

Росс посмотрел на противоположную сторону арены, пытаясь найти того, кто перебивает его ставки. Никого. Кто-то сидел прямо за его спиной, чуть правее. Он повернул голову. Джордж Уорлегган.

Рядом с ним расположилась высокая, темноволосая молодая дама. А еще майор Тревэнион.

— Ваша ставка, сэр? — спросил аукционист, указывая на Росса.

Росс поднял перчатку.

— Пятьдесят, — сказал аукционист. — Благодарю вас, сэр. Могу я сказать?.. Пятьдесят пять. Пятьдесят пять — раз. Пятьдесят пять — два. Шестьдесят. Шестьдесят пять. Семьдесят. Ваша ставка, сэр? Нет?

Росс поднял перчатку.

— Семьдесят пять. Восемьдесят. Восемьдесят пять. Девяносто. Девяносто пять. Сто, сэр?

Росс покачал головой.

— Нет, сэр? Только девяносто пять? Девяносто пять? — Стукнул молоток. — Уходит вам, сэр. Вам, сэр Джордж, — добавил аукционист с подобострастной улыбкой, и клерк отошел к Уорлеггану, чтобы завершить сделку, а мальчишка из конюшни увел Баргрейва.

— Нет, — покачал головой Джордж, — лошадь не моя. Последнюю ставку сделал другой.

На лице аукциониста отразилась тревога.

— Сэр?

Джордж повторил свои слова. Аукционист взглянул на Росса. Он тоже покачал головой.

— Моя последняя ставка была девяносто.

— Нет, — сказал Джордж. — Это моя ставка была девяносто. Лошадь твоя.

Аукционист спустился с кафедры, а потом, сообразив, что таким образом лишился своей власти, снова взошел на нее.

— Сэр Джордж, я уверен в своей правоте. Я тщательно следил. Вы оба были близки, я знаю, но... — Он пошептался с клерком. — Мистер Холмс говорит то же самое, прошу прощения, но всё же...

— Я сделал предпоследнюю ставку, — настаивал Джордж. — Лошадь купил капитан Полдарк.

— Неа, — раздался сердитый бас за их спинами. — Я видел, что он смотрит прям на вас, сэр Джордж, когда была сделана последняя ставка. Собственными глазами видел!

Старик Толли Трегирлс с потрепанной и злобной физиономией, сейчас неожиданно серьезной, для привлечения внимания потряс над головой крюком.

— Что ж, — сказал Джордж, — если меня будет обвинять лакей капитана Полдарка...

— Трегирлс — не мой лакей, — ответил Росс, — я даже не знал, что он присутствует на скачках. И я был бы признателен, если бы он не вмешивался в то, что его не касается. В чем дело, Джордж, ты предложил за лошадь больше, чем можешь себе позволить? Тогда я с удовольствием тебя от нее избавлю.

— В самом деле, — вспыхнул Джордж, — тебе следует так поступить, ведь именно ты ее и купил.

Дама рядом с Джорджем повернулась.

— Капитан Полдарк.

Росс обратил к ней недружелюбный взгляд.

— Вы ведь капитан Полдарк?

— Да.

— Я Харриет Уорлегган.

Росс поклонился. Они посмотрели друг на друга.

— Муж покупал коня для меня, капитан Полдарк, и мне кажется несколько неджентльменским поступком, что вы желаете его забрать, когда я надеялась уже завтра проехаться на нем. И не имеет значения, кто сделал последнюю ставку.

На мгновение повисла тишина. Люди вокруг глазели на них с открытыми ртами.

— Я никогда бы не встал на пути у леди, — сказал Росс. — Прошу, считайте коня своим.

— Благодарю вас, капитан Полдарк. Джордж, думаю, не стоит продолжать этот спор. Мы получили Баргрейва, и я счастлива. — Она обратилась к аукционисту со спокойным высокомерием: — Мы заберем коня за девяносто пять гиней. Прошу вас, продолжайте.

Джордж не взглянул на Росса. На его щеках проступили пунцовые пятна. Он постучал тростью по земле. Харриет взяла его за руку и увела. Когда майор Тревэнион последовал за ними, то встретился взглядом с Россом. Они даже не кивнули друг другу.

Аукцион продолжился, но Росс больше не делал ставок. Через пару минут снова раздался хриплый голос Толли Трегирлса, перемежаемый приступами кашля:

— Удачно ты выпутался, молодой кэп.

— Толли, — сказал Росс, — не сомневаюсь, что в глубине души ты блюдешь мои интересы, но когда мне понадобится твоя помощь, я о ней попрошу. А до тех пор защищай кого угодно, но не меня.

— Как скажешь, молодой кэп, как скажешь. Было времечко, когда тебе нужна была моя помощь, а? И ты не брезговал со мной поболтать, а? Не брезговал. А теперь, ежели тебе и впрямь нужна хорошая лошаденка...

— Нет, Толли. Только не та, которую ты готов мне продать.

Толли снова зашелся в кашле.

— Но всё равно, хорошо, что ты не купил эту, она не стоила больше сорока гиней, это уж точно.

— Я знаю, — отозвался Росс.

Стивен и Клоуэнс наблюдали за спором с другой стороны площадки для аукциона.