Бернард Корнуэлл - Клинок Шарпа

Шарп вглядывался сквозь дым, длинными розовыми лентами покрывавший поле боя. Сегодня он должен бы чувствовать воодушевление: все лето они искали битвы, желали ее всем сердцем, но никто не думал, что она будет настолько важной. В этом году они взяли Сьюдад-Родриго, Бадахос, а теперь разбили так называемую Португальскую армию. Но самого Шарпа преследовали неудачи: он охранял маркизу, оказавшуюся врагом, не смог поймать Леру. Француз победил его в бою, отправил в мертвецкую, сломал его клинок – и Шарп жаждал мести. Пока есть человек, способный взять верх над Шарпом, душевная рана будет болеть даже сильнее физической – а Шарп хотел, чтобы боль ушла, до тех пор ему не будет покоя. Страстно желая снова увидеть клигентальский клинок, завладеть им, он тронул эфес своего палаша, как будто это был талисман: тот еще напьется крови.

Солдаты полка Южного Эссекса, сложив оружие в пирамиды, метнулись в селение в поисках мебели или дверей, которые можно было бы пустить на костер. Но Шарп не собирался отдыхать: его ждало дело, хоть он и не знал, как его завершить. Интересно, не идет ли сейчас в Palacio Casares обыск? Можно вернуться в Саламанку, но встретиться с маркизой – ни за что.

Майор Форрест подошел к Шарпу с бутылкой трофейного бренди и задрал голову:

– Выглядите не хуже конного памятника, Шарп. Присоединитесь?

Шарп коротко глянул на юг: там до сих пор поднимался дым, бой еще шел.

– Не возражаете, если я досмотрю до конца, сэр?

– Сколько угодно, – усмехнулся Форрест. – Только берегите себя, не хочется снова вас потерять.

– Постараюсь, сэр, – он пустил коня шагом, дав ему самому выбирать дорогу, огибая раненых. Солнце почти зашло, бледная луна высоко стояла в вечернем небе. В сумерках хорошо видны были вспышки мушкетов французского арьергарда. Собака, скулившая у мертвого тела хозяина, облаяла коня, когда тот подошел слишком близко, и снова вернулась на свой печальный пост.

Шарп был в унынии: он всегда знал, что маркиза не останется с ним. Но ему будет не хватать ее. Печально то, что они обманывали друг друга, но многое еще не было сказано. Еще одно незавершенное дело. Он медленно ехал на грохот пушек.

Последняя французская дивизия заняла небольшой крутой холм, закрывавший дорогу в лес. Высота холма позволяла шести, а кое-где и семи шеренгам стрелять по британцам поверх голов впереди стоящих, и сумерки озаряли выстрелы.

Шестая дивизия, уже разрушившая отчаянные надежды Клозеля, наступала. Они одержали большую победу и считали, что дерзкие шеренги арьергарда должны растаять под их огнем. Началась мушкетная дуэль шеренга на шеренгу: снова скусывались патроны, насыпался порох, щелкали кремни, но французы держались. Они сражались славно и безнадежно, зная, что если бросят все и побегут к дороге, ведущей через лес на запад, их настигнет кавалерия. Их надеждой, их спасением была темнота. Последняя французская дивизия стояла на небольшом крутом холме и терзала Шестую дивизию, отщипывая от него по кусочку: батальоны редели.

Через равнину доползла британская артиллерия, развернувшись на фланге Шестой. Лошадей увели подальше, пушки сняли с передков, рядом выстроили баррикады из красных зарядных ящиков. Шрапнель. Глаза заряжающего бесстрастно обвели французскую шеренгу: с этого расстояния промахнуться невозможно.

Почти каждая пуля, вылетавшая из разрывных жестяных контейнеров, находила цель. Орудия отпрыгивали назад, валил дым, Шарп видел, что французы падают, как спелые колосья под серпом. Но они все еще сражались. Вокруг горела трава, добавляя огня к клубившемуся вокруг дыму, а мушкеты выплевывали его снова и снова. Французы держались за свой клочок земли, мертвые падали вниз по склону, раненые пытались стрелять наравне с остальными. Должно быть, они до ужаса напуганы, думал Шарп: битва проиграна, и вместо того, чтобы маршировать к воротам Португалии, им придется долго отступать вглубь Испании. Но они продолжали бой, проявляя чудеса упорства под градом пуль и картечи. Ценой своих жизней они купят немного времени, за которое их товарищи смогут добраться до моста в Альба-де-Тормес. Но британцы знали, что там их уже ждет испанский гарнизон, готовый довершить разгром.

Этот бой не мог длиться долго, как бы ни храбрились французы. Конец настал, когда с фланга к арьергарду подошла Пятая дивизия, атаковавшая сегодня левое крыло французов рядом с кавалерией. Две британских дивизии сражались с одной французской. Подняв тучи пыли, прибыли новые пушки, их картечь рвалась, вылетая из стволов, и в траве поднялись новые языки пламени, с наступлением ночи отбросившие дрожащие черные тени. В мушкетном огне Шестой дивизии возникла пауза, от роты к роте передали приказ, раздался громкий скрежет байонетов, на семнадцатидюймовых лезвиях мелькнули блики.