Бернард Корнуэлл - Клинок Шарпа

Британские залпы вдруг затихли, их перекрыл новый звук: скрежет и щелканье сотен длинных байонетов, вытащенных из чехлов на перевязях и примкнутых к стволам мушкетов. Потом раздался боевой клич, британский боевой клич, и шеренги, подняв штыки, ринулись вперед, а огромная колонна, почти повернувшая вспять течение битвы, превратилась в перепуганную толпу. Они бежали.

Французы пытались послать через долину конную артиллерию [98] Разновидность легкой полевой артиллерии, пушки и вся прислуга которой перемещаются на лошадях, не распрягая их. Использовалась для поддержки кавалеристских атак. , чтобы смести Шестую дивизию, но их орудия были разбиты британскими пушками. Выжившие французские пушкари приканчивали бьющихся в агонии коней выстрелами своих коротких карабинов. Долина была заполнена убитыми, их оружием, флягами, подсумками, ранцами, разбитыми ядрами, мертвыми лошадьми, повсюду лежали раненые. Французы стали бегущей массой, пытавшейся оторваться от четкой линии Шестой дивизии, пришедшей вслед за ними в долину, все еще затянутую дымом, который заходящее солнце окрасило багровым. Четвертая дивизия, перестроившись и примкнув байонеты, двинулся вслед за Шестой. Британцы наступали, французы отходили. Клозель потерял свой центр. За это пришлось дорого заплатить, но теперь все кончено: «орлы» вернулись назад, французы оставили Большой Арапил и бежали с поля боя. Их левое крыло было полностью уничтожено всего за сорок минут, попытка центра исправить ситуацию провалилась, теперь правому флангу предстояло образовать на границе равнины барьер, чтобы противостоять натиску британцев.

Солнце падало на свою алую с золотом подушку, окрашивая поле битвы багрянцем, но обещая дать противникам немного времени – вполне достаточно, чтобы пролить еще крови на и без того тонущую в смраде землю.

Человеку, наблюдающему с холма, битва казалась бы чем-то похожим на бушующее весеннее половодье, захлестывающее обрывистые берега, обычно находящиеся высоко над водой. Поток с запада быстро несся по равнине, пока не ударился о преграду Арапил. Там его направление поменялось: некоторое время казалось, что французский центр, пройдя через маленькую долину, беспрепятственно достигнет города, но две дивизии разбили колонну, и бой откатился назад, мимо Арапил, на юг и восток от Саламанки.

Битва еще не кончилась, но мародеры уже вышли на поле. Жены и дети британцев споро раздевали вражеские трупы – с наступлением темноты они не побрезгуют и своими убитыми, перерезая глотку тем из раненых, кто попытается сопротивляться. Но пока они сосредоточились на французах, а музыканты должны были позаботиться о британцах. Полк Южного Эссекса двигался вслед за Шестой дивизией, но потом получил приказ остановиться, и люди попадали на землю там, где стояли.

Мальчишка-барабанщик с энтузиазмом, свойственным только детям, подвел Шарпу коня – и, за что стрелок был особенно благодарен, вместе с седлом. Рана пульсировала, он устал, но заставил себя благодушно ответить Лерою, Форресту и другим офицерам, которые поддразнивали его из-за того, что он все-таки обзавелся конем. Шарп устал, но не успокоился.

С юга донесся треск мушкетов: сражение еще шло.

Шарп уселся на коня – ее коня. В нескольких шагах от него маленький ребенок пытался стащить кольцо с пальца уже раздетого трупа. Его мать стягивала одежду с другого француза, тут же вспарывая швы. Он крикнула ребенку поторапливаться: вокруг еще много трупов и предостаточно желающих поживиться. Ребенок, одетый лишь в подрезанную юбку матери, ухватил брошенный французский байонет и начал рубить палец. Разоруженных пленников толпой гнали в тыл.

Французы были разбиты – и не просто разбиты, они были полностью побеждены. Они потеряли половину армии; выжившие пытались бежать по лесной дороге на восток. Только арьергард мешал мстительной британской и немецкой кавалерии изрубить беглецов – но кавалерии придется подождать. Разрозненные французы, утратившие всякое понятие о дисциплине, пытались прорваться через рощу пробковых дубов к городку Альба-де-Тормес: битва шла на излучине реки, и единственный мост, который мог переправить французов через реку на восток, к спасению, находился именно там. Многие пытались найти броды, но большинство, таща на себе багаж, пушки, сундуки с деньгами и раненых, двигалось к средневековому мосту в Альба-де-Тормес. Здесь им пришлось остановиться: в городке стоял испанский гарнизон, занявший мост. Французы оказались в ловушке, кавалеристам оставалось лишь выехать поутру и согнать беглецов в сторону Саламанки. Это была великая победа.