Валентин Лавров - Катастрофа

Палецкис сделал паузу — для переводчика на русский товарища Вициса. Набрал полные легкие воздуха и, как из мортиры, выпалил:

— продолжателя дела Ленина…

И после новой паузы:

— …имя Сталина!

В стенограмме написано: «Все депутаты встают и устраивают бурную, продолжительную овацию в честь товарища Сталина. В зале раздаются возгласы «ура!».

Кто не слышал подобных народных восторгов, тот вряд ли представит этот горный обвал, это землетрясение, всеобщую искреннюю любовь.

— Это имя было дорогим талисманом, который из рядовых бойцов делал великанов. С именем Сталина в сердце шла к своим славным победам рабоче-крестьянская Красная Армия в годы гражданской войны, с именем Сталина была разрушена пресловутая линия Маннергейма, линия, которая являлась последней надеждой не только финской белогвардейщины, этого последнего лакея и приспешника империалистической антисоветской политики на берегах Балтийского моря, но и всей преступной и мерзкой белогвардейщины всех Балтийских стран.

Как Палецкис сумел выговорить одним духом столь длинную тираду, представить трудно. Выпив полграфина воды, оратор бодро продолжал:

— С именем Сталина Красная Армия пришла в Литву для защиты интересов Советского Союза от предательского заговора сметоновской банды… С именем Сталина Красная Армия оказала внушительную поддержку литовскому трудовому народу.

Будущий правитель коммунистической Литвы говорил долго и убежденно. Наконец подошел к главному — просил удовлетворить чаяния всего литовского народа и Сейма, принять Литву в Союз ССР.

И в заключение, как положено по протоколу, шли здравицы, венчавшиеся самыми главными, после которых, конечно же, следовали «бурные аплодисменты, переходящие в овацию». Все вставали. Раздавались «приветственные возгласы на языках народов СССР в честь товарища Сталина»:

— Да здравствует могучая партия Ленина — Сталина!

— Да здравствует вождь, учитель и друг — великий Сталин!

Просьбу трудящихся Литвы удовлетворили.

Народ рукоплескал, народ сердечно приветствовал.

Литовская поэтесса Саломея Нерис тут же выразила восторг своего народа в «Поэме о Сталине»:

Восторг был безмерным — из глубины сердец.

Коммунистическая «Правда» в лице Е. Усиевич, именем которой будет названа в Москве улица, отозвалась умилительной рецензией: «Имя Сталина впервые свободно прозвучало на литовском языке, стало законным достоянием литовского народа…»

Безвестная до того учительница средней школы, Нерис была обласкана — стала кавалером разных правительственных орденов и депутатом Верховного Совета СССР.

Эстония и Латвия от имени трудового народа тоже просили и тоже получили высокое право называться Советскими республиками.

8

13 ноября 1940 года, дождливым серым утром, советский правительственный поезд медленно подполз к перрону Ангальтского вокзала Берлина. Прибывшую советскую делегацию во главе с В.М. Молотовым встречали фельдмаршал Кейтель и министр иностранных дел Риббентроп, как старого друга обнявший советского коллегу.

…Вереница черных лакированных лимузинов рванула на Шарлоттенбургское шоссе. Сохраняя удивительную стройность, кавалькаду сопровождал эскорт мотоциклистов. Вдоль тротуаров стояли тысячи берлинцев, некоторые приветственно махали руками. Миновав Бранденбургские ворота, процессия свернула на Вильгельмштрассе.

Величественное здание новой имперской канцелярии — потрясающая смесь классики, готики и древних тевтонских символов. Четкий квадрат двора обрамлен высоченными колоннами из темно-серого мрамора и устлан такими же плитами.

И вот кабинет фюрера — необъятных размеров, готовый соперничать по размерам с рабочим кабинетом Муссолини. Стены украшены гигантскими гобеленами. Центр зала покрывает толстый ковер.

Когда вошел Молотов с переводчиками Бережковым и Павловым, Гитлер сидел за рабочим столом. Он быстро поднялся, двинулся навстречу мелкими, частыми шагами. Выкинул вверх руку. Затем, пристально глядя в глаза, с каждым гостем поздоровался за руку.

— Фюрер рад приветствовать своих русских друзей! — произнес личный переводчик фюрера Шмидт.