Николай Данилов - Кордон

Кто-то из русских первопроходцев, не зная причудливой особенности этих необыкновенных обитателей подводного царства, в расспросной речи сообщал: «А те реки соболиные, зверя всякого много и рыбные. А рыба большая, в Сибири такой нет, по их языку кумжа, голец, кета, гор-буня, столько де ее множество, только невод запустить и с рыбою никак не выволочь. А река быстрая, и ту рыбу в той реки быстредью убивает и выметает на берег, и по берегу лежит много, что дров, и ту лежачую рыбу ест зверь — выдры и лисицы красные…»

— Да, — произнес Муравьев. — Богат край дарами моря. В будущем непременно наладим тут большой промысел лососевых. А пока надо думать об обороне Камчатки.

— Надо, — согласился начальник полуострова.

— Сколько еще желательно подослать сюда пушек? — спросил Николай Николаевич.

— Хотя бы с десяток для береговых батарей, — отозвался Машин, — и по стволу на каждое судно.

Муравьев отрицательно покачал головой:

— Это ничтожно мало.

Машин пожал плечами: он не возражает, если с материка доставят орудий вдвое больше и обязательно с прислугой.

— Будем думать, как быстрее укрепить порт, — сказал Муравьев. — А иначе недалеко до беды…

Военного губернатора не покидали мысли о возможном нападении иностранцев на Петропавловск. «Рано Или поздно, — убежденно думал он, — это обязательно произойдет».

Машин подтвердил слова архиепископа отца Иннокентия: чужеземцы прощупывают наше побережье.

— Их суда, — пожаловался начальник Камчатки, — подходят к полуострову, выискивают лежбища моржей, котиков, каланов и бьют их до тех пор, пока не кончатся патроны. В Авачинской губе американцы охотятся на ки-

тов. Они заходят в наш порт и бесчинствуют. Всячески пытались их утихомирить, но попробуй справься с целой командой большого судна. Пираты да и только!

— Бесчинству чужеземцев, Ростислав Григорьевич, пора положить конец, — решительно проговорил Муравьев. — Американцев надлежит утихомирить и китобоев в бухту не пускать!

Машин помялся.

— Не можем, ваше превосходительство, запретить им бить тут китов.

— Как не можем? — не понял Муравьев.

— А вот извольте вспомнить, — и Машин показал бумагу.

Инструкция, одобренная самим Николаем I, адресовалась административным лицам морских портов и командирам крейсеров. Она попала в Петропавловск, видимо, миновав губернскую канцелярию. Инструкция, потрафляющая чужеземцам, гласила:

«Иметь постоянно в виду, что правительство наше не только не желает запрещать или стеснять производство иностранцами китоловного промысла в северной части Тихого океана, но даже дозволяет иностранцам ловлю китов в Охотском море, составляющем по географическому положению внутрене русское море, и что главная цель учреждения крейсерства заключается в том, чтобы промысел производился не во вред подвластным России племенам и чтобы в морях, омывающих русские владения, повсюду соблюдался должный порядок».

«Это каверзы Нессельроде, — невесело подумал Муравьев. — Только министр «нерусских дел» мог подсунуть царю такую бумагу…»

— А иностранцы неуемно бесчинствуют, — сказал Машин, беря инструкцию из рук губернатора.

Словно подтверждая слова начальника Камчатки, из трактира шумно вывалилась группа пьяных американских моряков. Не обращая внимания на генерала и капитана

I ранга, они прошли мимо, громко смеясь и размахивая руками. Навстречу шла женщина с корзиной на плече. Она посторонилась, уступая дорогу. Широкоплечий рыжий чдоровяк, сравнявшись с ней, резко нагнулся и выкинул руку вперед. Женщина взвизгнула и уронила корзину. Матросы захохотали, а рыжий поднял камушек и, повернув озорное лицо к ним, недоуменно пожал плечами: чеги, мол, она напугалась?

— Скоты! — вырвалось у Муравьева. — Да как они смеют так себя вести?! — Он вскинул строгие глаза на Машина. — Почему допускаете в своем порту такую разнузданность чужеземцев? С сего дня приказываю буянов и прочих бузотеров задерживать без разбору и сечь розгами, размоченными в соленом рассоле. Злостных нарушителей спокойствия отправляйте в околоток, сажайте в кутузку. Только так вы их сумеете утихомирить.

— Есть! — исполнительно ответил начальник Камчатки, заведомо зная, что распоряжение военного губернатора выполнить будет трудно. Ему живо представился недавний случай.

По приказу Машина солдаты связали двоих разбушевавшихся американских моряков. Те подняли истеричный крик. Им на помощь прибежал весь экипаж китобойного судна. Завязалась страшная драка. Иностранцы, несмотря на то, что их было больше, пустили в ход ножи, устроили беспорядочную стрельбу. Русские артиллеристы, не имея при себе стрелкового оружия, отбежали к батарее. Не окажись рядом с ними Машин, не вырви он из чьих-то рук факел, не подай команду «Отставить!», иностранцы были бы расстреляны из пушек… А потом? Потом того же капина 1 ранга Машина за превышение своей власти разжаловали бы в матросы и предали суду военного трибунала…