Николай Данилов - Кордон

— Да как же это так, Александр Павлович? — смущенно проговорил Изыльметьев. — Капитан 1 ранга, и вдруг на корабле — волонтер! Подобного случая история русского флота не знает.

— К сожалению, ничего другого я ныне предпринять не могу, — извиняюще сказал Арбузов. — Я — моряк и мне

удобнее быть на корабле, чем проситься скажем, в пожарную команду. Не у дел сейчас быть нельзя. Порт готовится к сражению…

Изыльметьев задумался.

— Может, Александр Павлович, мне поговорить с губернатором? — предложил он. — Василий Степанович явно погорячился. Возможно, и сам об этом уже сожалеет

— Не следует, — не согласился Арбузов. — При удобном случае я сам к нему обращусь. Сегодня же он зол, как черт.

— Ну что ж, быть посему, — ответил Изыльметьев, — Коль другого выхода у вас нет, не смею, Александр Павлович, отказать. Будем считать, что «Авроре» повезло. — И уже шутливо добавил — С сего часу у нее два командира. Расположитесь в каюте моего помощника, господина Тироля. Она временно пустует. Ее хозяин эти дни неотлучно находится при губернаторе. А сейчас давайте посмотрим, как фрегат готовится к бою.

Перед выходом и? каюты Изыльметьев придержал собеседника.

— Надо, Александр Павлович, сделать так, чтобы на корабле никто не знал, что с вами произошло, — дружески посоветовал он. — Вы, экипажу известно, — помощник губернатора. Им для моряков фрегата и оставайтесь. Где вам быть во время сражения, — на берегу или на корабле, — пусть считают, что это дело вашего выбора. Василий Степанович нашел нужным особноваться на Сигнальном мысе, а вы облюбовали наш фрегат. И то, что вы избрали себе место для сражения с врагом на «Авроре», морякам будет весьма приятно. И вообще, может, все обойдется благополучно — вы по-прежнему останетесь при своих должностях.

— Договорились, — согласился Арбузов. — Я действительно сам избрал ваш корабль.

Люди на фрегате находились под впечатлением только что случившегося. Моряки с мачт и вант полчаса назад с нескрываемым любопытством рассматривали чужеземный пароход. То, что «американец» поспешил удалиться от посланной к нему шлюпки, авроровцам говорило о многом. Моряки бурно обсуждали этот факт.

Арбузов и Изыльметьев поднялись на шканцы. Палуба, еще не просохшая от недавней приборки, была безукоризненно чистой. Командир корабля, уловив одобрительный кивок капитана 1 ранга, не преминул упомянуть стар-

шего боцмана Заборова как человека безукоризненно выполняющего свои обязанности.

Словно подслушав разговор, на шканцах, переваливаясь с боку на бок, появился старший боцман. Завидев офицеров, остановился, дожидаясь пока сравняются с ним.

— В порядке содержите фрегат, — похвалил Заборова Арбузов, козырнув на его приветствие, — Молодец!

— Рад стараться; ваше высокородие! — бодро ответил старший боцман, польщенный похвалой высокого начальника.

— Определились? — спросил Заборова Изыльметьев.

— Так точно, ваше благородие! — не меняя тона, отозвался старший боцман. — Определился к господину лейтенанту Пилкину.

Командир корабля посмотрел вопросительно:

— Так вы, вроде, хотели пойти к мичману Фесуну?

— Так точно! Хотел.

— Что помешало? Господин Фесун хороший командир.

— Так точно! Хороший, — подтвердил Заборов. — Но у него батарея на нижнем деке, а у господина Пилкина на верхнем. Сверху, разумею, стрелять удобнее. Так что к господину Пилкину прошу шения. — Последнее слово надо было понимать как «разрешения».

— Хорошо, согласился командир корабля. — Передайте Константину Павловичу, что я не возражаю.

Заборов с исполнительным видом ответил:

— Есть!

Обойдя верхнюю палубу, офицеры спустились на нижнюю. Тут и там орудия левого борта были готовы к бою. Рядом с пушками стояли зарядные ящики, на видном месте лежали прибойники и пальники, футляры с пали-тельными свечами. Вокруг орудий был насыпан песок.

Изыльметьев рассказал, как на время предполагаемого сражения распределен экипаж «Авроры». Из офицеров, кроме командиров батарей левого борта, на фрегате остались капитан-лейтенант Федоровский, лейтенанты Анкудинов и Скандраков, корпуса морской артиллерии прапорщик Можайский и поручик Дьяков. В обязанности последних входили исправления выбывших из строя орудий. Все гардемарины расписаны по береговым и корабельным батареям. Из моряков «Авроры» созданы семь партий по двадцать — тридцать человек на случай, если противник высадится на берег. Две стрелковых и одну пожарную партии отправили на сушу. Командирами оставленных на