Николай Данилов - Кордон

Подумав, Дэвид Прайс недовольно поморщился. «Это же русские!.. — Командующий словно только что вспомнил с кем будет иметь дело. — Россияне легко не сдадутся. Еще со времен Петра I морской устав предписывает: «Флаги, вымпелы, гюйсы не должно спускать перед противником». Стало быть, сражения не миновать». И Дэвид Прайс начал мыслить, как с минимальными потерями овладеть Петропавловском. Тут он поймал себя на том, что никто из его эскадры не имеет представления, как выглядит камчатский порт. У адмирала начались осложнения. Чтобы ударить по врагу, надо в первую очередь знать, где и какие расположены у него огневые точки, какова их мощь, сколько у неприятеля живой силы. А где и как высаживать десант? Что там за берега, какая около них глубина? В одном пологом месте высадка десанта покажется удобной. Туда устремятся гребные суда и… сядут на мель. Выберутся на глубину, а она приведет к крутым скалам, на которые невозможно взобраться. И все это будет под огнем русских…

Чем больше думал адмирал, тем сложнее ему казалось близкое сражение за Петропавловск, путаннее становились мысли: «А если россияне потреплют наши корабли? Не дай, боже, потеряем людей?» Дэвид Прайс вздрогнул, мысленно перекинувшись туда, где рано или поздно придется отчитываться за восточную миссию союзной эскадры. Ох, как гневно встретят его в адмиралтействе! Не по-

щадят седой головы, покроют позором. Обязательно доложат королеве Виктории. И тогда адмиралу будет совсем худо. Воинственная и властная королева, узнав какой пеной достался Англии маленький русский порт, гневно обрушится на старого адмирала и может публично сорвать с него эполеты…

Безветренная ночь принесла штиль. Утром Дэвид Прайс объявил, что лично сам сделает рекогносцировку Авачинской губы.

— Я пойду на пароходе, — сказал он, обращаясь к командиру корабля Джону Маршаллу и тут же распорядился — На «Вираго» поднять американский флаг…

— Слушаюсь, — последовал ответ.

Такое решение английского адмирала смутило союзников. Командиры французских кораблей вскинули взоры на своего адмирала. Фебрие де Пуант опустил глаза. Уже то, что чужой флаг на всякий случай хранился на английском флагманском корабле, французам говорило о многом.

«Вираго» направился к Камчатке. Подходя к горловине Авачинской губы, Дэвид Прайс заметил справа по траверсу на высоком утесе столб белесого дыма. Там он рассмотрел каменный маяк и двух человек, хлопочущих около небольшой пушки. «Обсервационный пост, — понял адмирал. — Дым — это сигнал в порт. А русские предусмотрительны. Сейчас пушка поприветствует «американский» пароход. А как же иначе? В этой войне Соединенные Штаты — страна нейтральная».

Так оно и случилось. Над пушкой вспыхнуло облако белого дыма, через секунды донесся звук выстрела. Пароход на приветствие не ответил.

«Вот тут, у входа в губу, с обеих сторон надо было русским установить мощные батареи, — подметил адмирал. — Очень удобное место для обороны гавани. В порту, видно, не хватает пушек, а может, просто не додумались…»

Авачинская губа превзошла все ожидания Дэвида Прайса. Перед взором адмирала открылся прекрасный внутренний бассейн, со всех сторон защищенный от тайфунов и ураганов горами. Его размеры позволяли вместить множество кораблей. Губа, соединенная с океаном на юге узким проливом, через который только что прошел «Вираго», являла собо удивительное зрелище. С двух сторон величественно возвышались горы со снеж-

ными шапками, с изумительным обрамлением ковровой зеленью их подножий. Скалистые берега губы, местами прерываемые небольшими равнинами, сплошь были покрыты невысокими густыми деревьями, кустарником. Вода, горы, снег, зелень. Уникальнейшее сочетание. Да где встретишь красочнее уголок природы! И морякам удобнее гавани не найти.

Справа по ходу корабля показались три высоких утеса, отдаленных от берегов. Каменные великаны чудились адмиралу часовыми, готовыми преградить незваным гостям путь. «Их русские наверняка именуют тремя богатырями или братьями», — подумал Дэвид Прайс.

Пройдя мимо утесов, пароход продолжал двигаться на север. Командующий эскадрой вскоре узрел справа довольно-таки вместительную внутреннюю бухту. Ее восточный берег еще не показался, но адмирал предполагал увидеть именно там порт. Пароход сбавил скорость. К удивлению Дэвида Прайса, бухта оказалась пустой, на берегу — ни единой постройки. Высокий скалистый перешеек, устремленный к западному берегу, не позволял видеть, что делается за ним. «Эта бухта очень удобна для стоянки эскадры, — отметил адмирал. — Возможно, в. ней перед выступлением и обоснуемся. А где же порт? Наверное, за перешейком». В это время Дэвиду Прайсу пришла мысль замалевать название корабля. Джон Маршалл охотно одобрил хитрую задумку адмирала. В минуты надпись «Вираго» была забелена.