Лаура Эскивель - Малинче

Кортес и его люди подошли к Чолуле, двигаясь по направлению к Теночтитлану. В этом походе испанцев сопровождали их союзники — тотонаки из Семпоалы и отряд жителей Тлакскалы. Одолев сорок километров, отделявших Тлакскалу от Чолулы, отряд Кортеса вошел в город. Испанцев приняли как гостей — накормив и дав крышу над головой. Но тотонаки и тлакскальцы не были допущены в город и разбили лагерь в его окрестностях. В Чолулу вошло всего несколько сот индейцев-союзников — те, кто перевозил пушки и снаряжение. Причиной тому были давние распри между жителями Чолулы и Тлакскалы. Хозяева ни при каких условиях не согласились бы на то, чтобы их заклятые враги вошли в город, а уж тем более в боевом строю и с оружием.

Чолула поразила Кортеса красотой и величием. Это был большой, богатый, густонаселенный город. Количество и размеры выстроенных в нем храмов подтверждали, что испанцы попали в один из важнейших религиозных центров Нового Света. Главный храм — пирамида, посвященная Великому Господину Кетцалькоатлю, — насчитывал сто двадцать ступеней. Это сооружение было самым высоким храмом во всей Мексике. Помимо него Кортес насчитал еще около четырехсот тридцати храмов-пирамид, которые он для простоты называл в своих дневниках мечетями. В Чолуле было не менее пятидесяти тысяч домов, а ее население насчитывало около двухсот тысяч человек. Пожалуй, это был самый большой и значительный город на всем долгом пути испанского отряда от побережья в глубь континента. Одной из достопримечательностей Чолулы, привлекавшей к себе индейцев из самых дальних уголков империи, был огромный рынок, славившийся разнообразием и искусностью продаваемых здесь товаров: керамической посуды, изделий из птичьих перьев и огромным выбором драгоценных камней.

Спустя три дня после прибытия испанцев в Чолулу в городе стала сказываться нехватка продовольствия. Вскоре жители перестали кормить чужестранцев, бесперебойно поставляя им лишь воду и дрова для приготовления пищи. Кортесу пришлось отдать распоряжение, чтобы продовольствие его отряду передавали размещенные за границами города отряды индейцев-союзников.

Город жил в тревожном ожидании. От командиров воинов Тлакскалы Кортес узнал, что вокруг города собираются отряды мексиканцев — императорская гвардия. Его разведчики и доносчики из местных жителей подтвердили, что, судя по всему, против испанцев готовится серьезная военная операция, причем удар будет нанесен и снаружи, и изнутри города — самими жителями Чолулы.

Кортес должен был принимать решение, учитывая всю сложность обстановки. Что ж, он уже имел опыт боевых столкновений с тотонаками и жителями Тлакскалы. Эти сражения закончились в его пользу. Одержав победу, он провел переговоры с побежденными и заручился их поддержкой. Кроме того, правители покоренных городов передали ему под командование своих воинов. Кортес рассчитывал и дальше продвигаться вперед, к Теночтитлану. Ничто не могло поколебать его решительность во что бы то ни стало покорить эту империю. Он не собирался не только отступать, но даже задерживаться надолго где бы то ни было на полпути к столице. Как-никак он, Кортес, был не просто солдатом, не просто воином и командиром. Он был посланником и представителем короля Испании, и любая засада, любая военная вылазка против него означала в полной мере и вооруженное противостояние власти короля. Действуя от имени и во славу испанской короны, он должен был защищать ее всеми силами, железной рукой подавлять любое сопротивление и сурово карать — вплоть до смерти — всех тех, кто осмелится предательски напасть на него или на его людей, а значит, поведет нечестную игру против испанского королевства.

Вот потому-то и не хотел Кортес участвовать в языческом ритуале. Он всегда предпочитал нападать первым, а не отбивать атаку противника. Мыться в темаскале казалось ему проявлением явного безрассудства. Тем не менее Кортес — тот, кто и шагу не ступал без вооруженного эскорта и охраны, — неожиданно для всех и для себя самого согласился выполнить просьбу Малиналли и вошел в баню-темаскаль нагим и безоружным. Он отдавал себе отчет, что в случае нападения противника он окажется беззащитным пленником, запертым в каменной темнице. Убедить же несговорчивого испанца Малиналли удалось после долгих разговоров и разъяснений. Она поведала Кортесу, что много лет назад тольтеки вытеснили из Чолулы и окрестных земель племена ольмеков и основали в городе храм, посвященный Кетцалькоатлю, — божеству, которое она связывала с Венерой, Утренней звездой, той, что движется по небосводу следом за солнцем. Этому богу были противны человеческие жертвоприношения. Он не нуждался в человеческой крови. Кетцалькоатлю было достаточно одного удара старым посохом о землю, чтобы возжечь новое солнце вместо догоравшего старого. Ацтеки же, обосновавшиеся в Туле, нарушили заветы Кетцалькоатля, начав приносить ему кровавые человеческие жертвы. Вот почему ацтеки теперь боялись возвращения Великого Господина — в виде ли крылатого змея или в человеческом обличье. Они ожидали от бога суровой кары.