Андрей Степаненко - Великий мертвый

Ордас отрицательно мотнул головой.

— Нет времени. Нам важно, как можно быстрее добраться до Кубы, чтобы сообщить Веласкесу об ушедшем вперед золоте. Если послать самые быстроходные суда, можно их обогнать и перехватить у Гибралтара.

Хуан Диас удивленно поднял брови. На исповеди Ордас ничего о своих планах в отношении отправленного Кортесом золота не говорил.

— Иначе нельзя, — правильно оценил его удивление Ордас, — Корона должна получать свою долю из рук аделантадо, а не его капитанов.

Лодка стукнулась в борт небольшого суденышка, и падре, вслед за Ордасом быстро поднялся по скинутой сверху лестнице. Ощутил под ногами легкое покачивание, вдохнул свежий морской бриз и тихо рассмеялся. Это была свобода.

— Господи, наконец-то! — пробормотал он, переглянулся с таким же ошалевшим от счастья солдатом, и они тихонько рассмеялись и обнялись.

— Теперь домой…

И вот тогда раздался этот крик.

— Бог мой!

— А ну, потише! — в полной темноте скомандовал Ордас. — Что там еще случилось?

Из рубки вылетел штурман Гонсало де Умбрия.

— Штурвала нет… — с ужасом в голосе выдохнул он. — И компаса тоже…

— Как?! — оторопел Ордас и кинулся в рубку. — Ч-черт!

Падре, пытаясь понять, что происходит, растерянно огляделся и увидел огни факелов. Их были десятки — на соседних судах, на берегу, — повсюду!

— Ордас! Ты в западне! — раздался с далекого берега слабый, но отчетливо слышный в ночи голос Кортеса. — Жди утра и сдавайся.

— А если не хочешь сдаваться, — громыхнул с одного из соседних судов голос Педро де Альварадо, — можешь прямо сейчас в воду сигать. Похороним по-христиански. Обещаю.

Вопли пытаемых заговорщиков раздавались у здания суда весь следующий день, и «доброжелатели» только и делали, что уговаривали Кортеса не пачкать рук и на время суда и приговора уехать в Семпоалу — якобы по делам.

— Зачем тебе это надо? — вопрошал благоразумный Гонсало де Сандоваль. — Они ведь запомнят!

— Мне и надо, чтобы запомнили, — отрезал Кортес.

Главный секрет власти — никогда не уклоняться ни от ссоры, ни от драки, ни от расправы Кортес выучил наизусть. И спустя еще двое суток он лично огласил короткий список тех, кого счел справедливым предать судебной расправе.

— Это несправедливо! — наперебой заорали попавшие в список. — Нас там втрое больше было!

— Я бы и вас пощадил, — строго свел брови Кортес, — но ваши преступления перед Его Величеством слишком велики. Так решила вся судейская коллегия. А я, как избранный сходкой Главный Королевский судья должен следовать закону.

Судейская коллегия из двух ребят Берналя Диаса важно закивала головами, и Кортес нахмурился и зачитал первый приговор.

— Гонсало де Умбрия… штурман… за участие в подлом сговоре против интересов Священной Римской империи… приговорен к отрубанию правой ноги по колено.

— Не-ет! — заорал штурман. — Я требую, чтобы меня судили Карреро и Монтехо, а не эти полудурки!

Но его уже тащили в центр площади.

— Хочу пояснить, — мгновенно отреагировал Кортес и нашел глазами стоящего неподалеку Королевского нотариуса. — Поскольку я поручил Карреро и Монтехо доставить в Кастилию королевскую долю, сходка выбрала новых судей — на совершенно законном основании.

— Верно, — кивнул Диего де Годой. — Все правила соблюдены.

— Они даже грамоты не знают! — верещал штурман, вырываясь из рук палачей. — Какие из них судьи?!

Но это уже никого не интересовало.

— Педро Эскудеро… приговорен к повешению за шею.

— Господи, прими душу мою грешную… — забормотал главный подручный Диего де Ордаса, покорно предаваясь в руки альгуасилов.

— Хуан Серменьо… приговорен к повешению за шею.

Почти невменяемого от перенесенных пыток Хуана Серменьо подхватили подмышки и вслед за Эскудеро поволокли к виселице.

— Падре Хуан Диас… приговорен к бастонаде. Двести ударов палкой по спине.

— А ты хорошо подумал, Кортес? — громко, на всю площадь поинтересовался падре.

— Вы нарушили закон, святой отец, — развел руками Кортес. — Судейская коллегия выяснила это совершенно точно. И я это решение одобряю и поддерживаю. Не может святой отец поддерживать бунт и мятеж против интересов Церкви и Короны.

Подошли смущенные таким приговором палачи, но падре презрительно отодвинул их связанными перед собой руками.

— Тогда пусть судейская коллегия заглянет под обложку моей книги для записей, — насмешливо посоветовал он.