Йорг Кастнер - Чистилище

– Я хочу наконец понять, как толковать свои сны. Мне кажется, что это какая-то вторая реальность, в которую я рискую провалиться. Но тогда и это существо тоже реально. Может ли такое быть, чтобы ангел в одно и то же время был демоном?

– Ну конечно! – ответил Кустос с уверенностью, которая испугала и удивила Энрико. – Вспомните Люцифера, Денницу. Несущий свет – так было его имя до того, как он отрекся от Бога. Он был самым красивым и великолепным из всех ангелов. А потом произошло грехопадение, и Люцифер стал изгнанным, мятежным ангелом. Во всяком случае, так говорят некоторые теологи. Они надеялись найти подтверждение в Книге бытия, в первый день творения, когда Бог отделил свет от тьмы. Когда восставшие ангелы были низвергнуты в глубины ада.

– Простите меня, я в этих вещах не очень сведущ. Что значит грехопадение?

– Не предавайте огласке то, что я вам сейчас скажу, – попросил Кустос и подмигнул. – Вы не найдете этому подтверждения в Библии, но зато обнаружите это в текстах, которые возникли в то же время, что и Новый Завет. В книге Еноха написано, что грехопадение Люцифера и его соратников произошло из-за красоты земных женщин, которая притягивала сынов Божьих. Это описано в Ветхом Завете в Книге бытия. Люцифер и другие ангелы вступили в связь с земными женщинами и за это были изгнаны Богом. Эта плотская теория представляет собой несколько иную версию причин грехопадения сатаны. Потом сатана отказался поклониться новому созданию Творца, Адаму, потому что, по его мнению, человек должен быть ниже, чем ангел, а не наоборот. Когда Бог призвал его к ответу, Люцифер дерзко возразил: «Как может сын огня кланяться перед сыном глины?» Бог поверг его в бездну, а вслед за ним и треть всех ангелов, которые оказались слишком горды и высокомерны, чтобы почитать человека. Они примкнули к сатане.

– Ангел, который стал дьяволом, – задумчиво произнес Энрико. – Возможно, именно это и означает мой сон?

– Да, можно и так трактовать его. Я бы охотно рассказал вам больше, но на сегодняшний момент это невозможно.

– Как быстро все меняется, – с горечью произнес Энрико. – Только что я был потомком Иисуса, а теперь стал потомком сатаны. При этом… – Он замолчал и взглянул на свои руки.

– Что? – заинтересовался Кустос.

– Святой отец, а могут ли быть у демона стигматы?

Вопрос Энрико смутил понтифика.

– Как мне это понимать?

Энрико рассказал ему о красных пятнах, которые проявились у Анджело и у него самого.

– Вы же разбираетесь в так называемых чудесных излечениях? При этом возникают некие пятна, стигматы…

– Нет, я слышу об этом впервые.

– Тогда, наверное, я не принадлежу к избранным. Даже если я и обладаю подобными силами, я отношусь к кому-то или чему-то совсем другому.

– Мне нужно подумать над этим, – сказал Кустос, сохраняя полное спокойствие. – Было бы лучше, если бы вы задержались в Риме. А после моего возвращения из Неаполя мы бы продолжили наш разговор. До этого у меня слишком много дел.

– Я думаю, в Борго-Сан-Пьетро я скорее найду ответы на свои вопросы, ваше святейшество. Завтра утром я полечу обратно в Тоскану. Но я был бы счастлив, если бы мы продолжили наш разговор. Я начал смотреть на мир по-новому. И еще одно…

– Да?

– Среди членов вашей Церкви вы найдете миллионы верующих, которые посещают храм намного чаще, чем я. Но поверьте мне, Святой отец, я от всего сердца желаю вам удачи в этой нелегкой поездке в Неаполь!

– А я от всего сердца благодарю вас, – ответил Кустос и пожал руку Энрико.

Энрико еще раз ощутил то странное тепло и спокойствие, которые наполняли его изнутри. Он искренне сожалел, что с понтификом скоро нужно будет расстаться.

Внизу они встретили дона Луу и Александра Розина, которого словно подменили. Он выглядел очень нервным и сказал Энрико, что не сможет вместе с ним поехать обратно, потому что у него в Ватикане есть еще какое-то срочное дело.

– Ничего страшного, – ответил Энрико. – Солнце сияет, и я все равно собирался совершить продолжительную прогулку по Риму, чтобы получше познакомиться с городом.

Энрико был рад, что сможет пару часов побыть наедине с собой. Ему хотелось хорошо обдумать все, о чем они говорили с Кустосом.

Сосмешанными чувствами Александр вышел к железнодорожному вокзалу Ватикана, в котором располагалась новая тюрьма. Дон Луу сообщил ему, что с ним желает поговорить отец. Маркус Розин хотел сделать это так срочно, насколько это было возможно, будто речь шла о жизни или смерти. Но большего от отца Александра нельзя было добиться. Он заявил, что будет говорить только со своим сыном и ни с кем больше. После их последней встречи Александр и не предполагал, что отец так скоро захочет снова увидеться, он даже допускал, что Маркус Розин вообще откажется с ним встречаться. Неужели отец признал свою неправоту, неужели был готов к раскаянию? В который раз после разговора с доном Луу Александр спрашивал себя, идти ли ему к отцу с легким сердцем или ожидать очередного разочарования. После обычной процедуры Александра проводили в комнату длясвиданий с грубо отесанным деревянным столом. Наверное, здесь не имелось другого помещения для свиданий, потому что тюрьма была не особо большая. В этот раз Александр пришел первым и присел на стул, в нетерпении ожидая появления отца. Минуты через три Маркуса Розина привели жандармы, и он без посторонней помощи подошел к своему стулу. Его движения были уверенными, словно он уже совсем привык к слепоте. Но, возможно, Александр ошибался. За несколько месяцев слепоты человек не мог забыть полноценную жизнь. Вдруг Маркус Розин зацепился за ножку стула и сильно ударился локтем о столешницу. Александр подавил в себе мгновенное желание вскочить и помочь отцу. Непонятное чувство удержало его от этого. Боль Маркуса Розина выдало лишь легкое подергивание уголка рта. С неподвижным лицом он присел на стул и сказал: