Йорг Кастнер - Чистилище

– Есть разные способы и пути, – ответил Александр с намеренной многозначительностью.

Отец скептически ухмыльнулся:

– Александр, ты пришел сюда для допроса?

– Я хотел бы попросить тебя о помощи, отец.

– Я весь внимание.

Это было невозможно, но Александру казалось, что отец с любопытством смотрит на него.

– Если ты внимательно слушаешь радио, то наверняка знаешь о двух убийствах священников в Ариччии и Риме.

– Да. И что?

– Что тебе известно об этом?

– Наверное, меньше, чем тебе. В отличие от меня, ты можешь читать еще и газеты.

– Возможно ли, чтобы в этом деле были замешаны бывшие члены ордена «Totus Tuus»?

Пальцамиправой руки Маркус Розин выбивална столешнице барабанную дробь.

– Александр, я только теперь понял, что именно это и привело тебя ко мне? А сначала я подумал, что это… кровные узы.

– Ты хочешь обидеть меня? В прошлом я доказал, что ты мне небезразличен. Но сегодня я действительно пришел по делу.Еслиты что-нибудь знаешь об этих убийствах, скажи мне, пожалуйста! Может быть, это предотвратит следующие жертвы.

– Неужели ты считаешь меня предателем? – с упреком произнес Маркус Розин.

– Я и предположить не мог, что ты будешь так упрямиться, – разочарованно ответил Александр. – Я думал, что майские события и потеря зрения заставят тебя задуматься и направят на путь истинный. Но, наверное, я ошибался.

– Да, разумеется, ты ошибался! Вы лишили меня зрения, заперли меня здесь, вполне вероятно, до конца моих дней, и ожидаете, что я вам помогу? – Горечь в голосе Маркуса Розина сменилась яростью. Он закричал: – Уходи, Александр, исчезни!

– Нет, это не я и мои товарищи отняли у тебя зрение, а кошки, которые на тебя напали. Но то, что мы стояли по разные стороны баррикад, верно. Тогда я испытывал к тебе отвращение, отец, за то, что ты сделал. Наверное, в тот момент я даже ненавидел тебя. Но потом я все обдумал и решил, что ты сделал то, что было необходимо в данной ситуации. Я все еще считаю твои убеждения ложными, однако, по крайней мере, пытаюсь понять твои поступки. Ты так верен своим идеалам. И все же я думаю, что ты все это время думал только о себе, переживал за себя и бежал сам от себя, взваливая вину за свою исковерканную судьбу на других. Мне жаль, отец, однако, похоже, чувства перехлестнули через край.

Александр покинул комнату свиданий, не сказав больше ни слова. Он, конечно, не рассчитывал на то, что получит какие-то сведения от своего отца об убийствах священников. У него были лишь беспочвенные подозрения, что члены ордена «Totus Tuus» как-то причастны к убийствам. Александр стремился использовать любую возможность, поэтому и пошел к отцу. Но его разочаровало не то, что он не получил никаких сведений от него, а упрямство Маркуса Розина, его нежелание хоть раз взглянуть на вещи с позиции своих идейных противников. Александр догадывался, что отец ненавидел их всех до глубины души, и задавался вопросом, не распространяется ли эта ненависть и на него.

Они оставили патрульную машину на поляне и начали пробираться через густой кустарник вслед за Эццо Писано. Колючий плющ цеплялся за штаны Энрико, ветки хлестали по лицу после каждого неосторожного движения. В его памяти всплывали неприятные воспоминания об их бегстве с Еленой от разъяренных деревенских жителей. Он уже давно потерял всякие ориентиры, да и Фульвио Масси едва ли ориентировался лучше. Но Писано шел очень уверенно и, казалось, находил верный путь даже в самых густых зарослях. То и дело он бил вокруг себя палкой, которую подобрал по дороге, чтобы отбросить в сторону строптивый кустарник. Несмотря на свой возраст, он был довольно проворным и ловким. Здесь Писано чувствовал себя как дома, потому что, наверное, исходил окрестные леса вдоль и поперек еще мальчишкой. Он перепрыгивал через небольшие, не высохшие после недавнего дождя лужи, чтобы не замочить ноги, в то время как у Энрико и Масси уже давно испачкалась и промокла обувь.

– Трудно представить, что кто-то построил дом в такой глуши, – проворчал комиссар, когда в последнюю секунду проскочил мимо грязной лужицы. – Нужно быть настоящим отшельником, чтобы решиться на такое.

– Анджело и есть отшельник, – раздался голос Писано. – И он живет не в доме. Во всяком случае, не в таком, как вы думаете.

Энрико заметил остатки каменных стен, которые высились среди зарослей тернового кустарника. Вскоре он увидел круглую каменную хижину – на такую же постройку они набрели, спасаясь от погони два дня назад. То была гробница этрусков, как им тогда объяснил таинственный Анджело. Подлесок поредел, и вскоре слева и справа стали появляться другие гробницы, выложенные из камня. Они были частично оплетены растениями, будто представляли симбиоз с живой природой.