Тейлор Колдуэлл - Монгол

Бурчикуны не верили собственным ушам. Разум им подсказывал, что перед ними выступает бездумный глупец, страдающий манией величия, что они слышат выкрики безумца, а их крепкий мир попал в сети опасных ошибок, все их ценности каким-то образом поменялись местами и стали угрожать самим людям. Однако их сердца дрогнули, а логика отказала им под влиянием крикуна, завораживающего людей безумными и страшными словами. Помимо их воли души этих людей были вовлечены в безумный танец колдуна-дервиша, и перед ними представали странные видения.

«Что, если он говорит им правду? — невольно спрашивали Бурчикуны себя. — Если ему действительно известно то, о чем мы не знаем? Возможно, мир стоит на голове, а не опирается на ноги, и этот человек сможет добиться чуда и благополучно осуществить свой безумный замысел? Что, если безумие важнее, чем разум, и факты ничего не стоят в сравнении с предсказаниями?»

Они смотрели на Темуджина, и в душах их рождались сомнения. Люди кусали губы, тяжело дышали, пот покрывал их лица. Темуджин наблюдал за ними с насмешливой улыбкой. Он ждал…

Потом Борчу поднялся, словно зачарованный он не сводил сверкающего взгляда с лица Темуджина, покачивался, стоя перед молодым монголом, а когда вокруг раздались дикие крики, склонился перед Темуджином и коснулся лбом его ног, потом так и остался стоять перед ним на коленях.

Все вокруг замолчали, не смея даже пошевелиться или сомкнуть раскрытые в крике губы. Все были поражены увиденным. Бурчикуны смотрели на своего лидера и пытались понять, не снится ли им все это. Их обуял ужас, в душах царило безумие, и они также, будто околдованные, один за другим молча встали на колени перед Темуджином и коснулись его ног своими лбами.

Потом все воины начали бурно радоваться, и юрта задрожала от громких хриплых криков. Светильники подпрыгивали на столиках, войлочные стены ходили ходуном. Каждый вождь желал коснуться Темуджина, чтобы тот поделился с ним своей чудодейственной силой, и получить от него свою долю смелости и властности. Темуджин стоял среди возбужденных воинов и улыбался, глядя на людей мрачными зелеными глазами. Он позволял им касаться себя, спокойно выдерживал их объятия и выслушивал их громкие клятвы в верности и обещания полного повиновения.

Темуджин принял жезл полководца и надеялся, что сейчас в диком возбуждении они назовут его Ханом Ханов и Императором Всех Народов. Но ханы мелких степных племен твердо держались за свою относительную независимость, и Темуджина пока устраивало подобное положение вещей. Он прекрасно понимал завистливую гордость каждого вождя даже самого небольшого племени, и у него хватило мудрости пока не покушаться на их номинальную власть. У него еще все впереди. А теперь ему обязательно нужно было победить Тогрул-хана!

Когда в юрте удалось установить некое подобие порядка, Темуджин решил посвятить вождей в свои планы.

— У нас имеется только одна возможность для победы. Мы должны полагаться на неожиданные молниеносные удары по войскам Тогрул-хана. Мы должны опережать противника, наносить удары там, где он не ждет, сея панику в рядах врагов. Быстрота и смелость — вот наши союзники. Нам предстоит рискнуть всем, но нанести такие удары, чтобы разделить их войска и выиграть сражение. Мы должны нападать на наших врагов на их собственной земле. Нам там нечего терять, а им придется сражаться с предельной осторожностью. Они не захотят уничтожать свои богатства, и страх потерять их свяжет им руки. Воины, сражающиеся на собственной территории, уже наполовину потерпели поражение. Нам терять нечего, и мы сможем там сражаться без оглядки… Когда противники увидят, как уничтожаются их пожитки, они будут поражены в самое сердце и станут слабыми. Города легче сдаются врагу, чем боевые военные лагеря. Наши противники изнежены и сильно раскормлены. Нас закалила трудная жизнь и постоянные стычки с врагами. Эти люди предпочтут сохранить свое добро, чем завоевать трудную победу. Нам нечего терять, но завоевать мы сможем целый мир. У нас общая душа, мы хотим победить и обязательно добьемся победы!

Потом Темуджин подробно изложил свои планы, которые он уже давно и тщательно обдумывал. Люди слушали его, затаив дыхание, полные восхищения и удивления. Они опять заволновались, почувствовав себя победителями, с трудом сдерживаясь от радостных выкриков. Но Темуджин оставался холодным, как лед, и лицо его казалось маской смерти. Он даже не волновался, он был в себе уверен.