Гэри Дженнингс - Ацтек

Все мы, находившиеся на дамбе, застыли неподвижно, как изваяния, и только перья наших головных уборов, накидки и знамена развевались и полоскались на сильном ветру. Потом я почувствовал, что ноги мои промокли, и обнаружил, что стою по щиколотку в воде, как и все остальные. Жены Ауицотля завизжали от страха. Мостовая под нами заполнилась водой, которая быстро прибывала. При этом на изгибе желоба вода перехлестывала через край так, что, казалось, вся крепость Акачинанко дрожала под ее напором.

Тем не менее большая часть воды продолжила бешено мчаться по руслу дальше к городу — с такой силой, что когда она ударила по разветвлявшимся там каналам, то этот удар был подобен натиску мощного прибоя, обрушившегося на пологий берег. Через кристалл я увидел плотно сбившуюся толпу насмерть перепуганных зевак, которых собралось там слишком много, чтобы они теперь могли рассеяться и быстренько разбежаться. По всему городу новые водоотводы и резервуары стремительно переполнились, и вода, перелившись через их края и увлажнив улицы, хлынула в городские каналы. Струи новых фонтанов на площади взметнулись так высоко, что вода не попадала обратно, в окружающие их бассейны, но разливалась и растекалась по всей площади Сердца Сего Мира.

Жрецы Чальчиутликуэ возвысили голоса в молитвах, умоляя богиню унять разбушевавшуюся воду, но Ауицотль, рявкнув, велел им умолкнуть. А затем начал выкрикивать:

— Йолкатль! Папакуилицтли!.. — Это были имена тех людей, которые обнаружили новый источник.

Названные, уже по колено в воде, послушно пошлепали на зов, прекрасно понимая, что их ждет. Один за другим откидывались они назад через парапет, а Ауицотль и жрецы без ритуальных слов или жестов вскрывали грудные клетки этих людей, вырывали их сердца и швыряли в бешено мчавшуюся воду. Восемь человек, среди них двое старых уважаемых членов Изрекающего Совета, пали жертвой этого акта отчаяния, но все было бесполезно.

— Опустить заслонки! — взревел Ауицотль. Несколько воителей-Стрел метнулись к парапету. Схватив деревянную панель, предназначенную для того, чтобы отсекать поток воды, они вставили ее в пазы, однако, хотя и налегли на дощатый щит всем своим весом, протолкнуть его до дна желоба так и не смогли. Как только изогнутый нижний край опустился в воду, мощь водного потока перекосила заслонку и ее заклинило в пазах. На какой-то момент на дамбе воцарилась тишина, нарушаемая плеском и бульканьем воды, уханьем восточного ветра, поскрипываньем осажденной волнами деревянной заглушки и приглушенным гомоном быстро рассеивавшейся у городской оконечности водовода толпы. Наконец, признав свою неспособность исправить положение прямо на месте, промокший, как и остальные, насквозь Чтимый Глашатай громко, чтобы все слышали, обратился к благородным воителям:

— Мы должны вернуться в город, чтобы посмотреть, какой нанесен ущерб, и сделать все возможное, дабы унять панику. Воители-Стрелы и воители-Ягуары пойдут со мной. Надо собрать все акали на острове и немедленно поплыть в Койоакан. Народ там, скорее всего, еще продолжает праздновать. Делайте что хотите, но возле источника поток должен быть остановлен или отведен в сторону. Воители-Орлы останутся здесь. — Он указал туда, где акведук соединялся с дамбой. — Сломать водовод! Немедленно! Вот в этом месте!

Не без сумятицы и столпотворения находившаяся на дамбе толпа начала расходиться. Ауицотль, его жены и свита, жрецы и знать, воители-Стрелы и воители-Ягуары — все пошлепали к Теночтитлану. Люди старались идти побыстрей, однако вода уже доходила им почти до самых бедер. Мы, воители-Орлы, остались, растерянно взирая на скрепленную надежным раствором каменную кладку русла. Два-три воина попытались разрубить камень своими мечами, но тщетно: лишь щепки и осколки обсидиана летели в разные стороны. Мечи быстро пришли в полную негодность, так что их пришлось выбросить в озеро.

Потом один уже немолодой благородный воитель прошел немного вперед по дамбе, всматриваясь через парапет, и, обернувшись к нам, крикнул:

— Кто из вас умет плавать? Таких было большинство. Он указал вперед и сказал: — Вот там, на повороте, напор таков, что деревянные сваи и балки дрожат от напряжения. Может быть, если нам удастся подрубить их, сооружение не выдержит давления воды и развалится.

Именно так мы и поступили. Я и восемь моих товарищей, выбравшись из промокших, слипшихся доспехов, взяли уцелевшие макуауитль и через парапет попрыгали в воду. Как я уже говорил, глубина озера к западу от дамбы была не слишком велика.