Генри Миллер - Плексус

– Я думал, рассосется. Уверен, что она не любит его.

– Но она может выйти за него просто мне назло! – выкрикнул я.

– Это правда… Но если она так сделает, будет потом всю жизнь каяться.

– А мне с этого какой прок? Слушай, ты просто болван, знаешь ты это?

– Не расстраивайся, Ген. Что я мог сделать? Если б я рассказал, ты стал бы переживать. Кроме того, мы так долго не виделись.

– Почему не признаться честно? Тебе было просто наплевать, разве не так?

– Что ты городишь, не будь идиотом!

– Джордж, – сказал я, – я по-настоящему люблю тебя, не могу не любить, мы были так близки все эти годы. Но я никогда больше не буду тебе доверять. Кто, как не ты, должен был поставить меня в известность.

– Ладно, Ген, как знаешь.

Мы ничего больше не сказали друг другу. Молча легли спать после того, как Джордж тщательно помылся. У меня была некоторая надежда, что я вправил ему мозги.

Утром я распрощался со всеми. В Нью-Йорке зашел в кондитерскую и, не зная, чем таким угодить старикам, послал им коробку шоколадных конфет.

С тех пор Джордж Маршалл перестал быть мне братом-близнецом.

– Так ты и потерял Уну? – спросил Макгрегор.

– Да! Вернувшись, я узнал, что она вышла замуж. Всего три дня назад.

– Что ж, может, это и к лучшему, Ген.

– Ты прямо как Джордж.

– Нет, серьезно, на кой пытаться насиловать судьбу? Предположим, ты все-таки женился бы на ней. Через год или два вы бы, насколько я тебя знаю, разошлись.

– Лучше разойтись потом, чем вообще не жениться.

– Ген, ты дубина! Послушать тебя, так подумаешь, что ты все еще любишь ее.

– Может, люблю.

– Ты рехнулся. Если завтра встретишься с ней на улице, небось удерешь во все лопатки.

– Может, и так. Но это совсем другое дело.

– Ты безнадежен, Ген. – Он повернулся к Трикс. – Ты когда-нибудь слышала что-нибудь подобное? И он называет себя писателем! Хочет писать о жизни, а не знает человеческой природы. – Он посмотрел на меня. – Когда соберешься писать великий американский роман, Ген, приходи ко мне! Я тебе расскажу парочку историй из жизни, чтобы ты понял, что к чему.

Я засмеялся ему в лицо.

– Давай-давай, умник, смейся. Когда перестанешь витать в облаках, опустишься на землю, приходи, я помогу тебе выпутаться из неприятностей. Научу, как прожить пару лишних лет с этой… как там ее… да, с Моной. Мона, Уна… одна другой стоит, ведь так? Почему не найдешь девчонку, которую зовут попроще: Мэри, допустим, Джейн или Сал?

Облегчив душу, Макгрегор немного смягчился.

– Ген, – снова начал он, – все мы простаки. Ты не такой плохой парень, это я тебе точно говорю. Беда в том, что у всех нас есть идеалы. Но стоит раскрыть глаза пошире, как начинаешь понимать, что ничего нельзя изменить. Конечно, слегка изменить кое-что можно – революцию там устроить и все такое, но это ничего не значит. Люди остаются, какими были, – роялистами, коммунистами или просто демократами. Каждый за себя, вот в чем дело. Когда ты молод, это действует угнетающе. Просто не можешь в это поверить. Чем больше в тебе веры, тем сильнее разочарование. Потребуется еще пятьдесят тысяч лет – или больше! – прежде чем в человечестве произойдет какое-то коренное изменение. А пока не будем унывать. Согласен со мной?

– Ты рассуждаешь точно как твой старик.

– Потому что это достаточно верно, – сказал он с серьезным видом. – И показывает, что мы не так оригинальны, как нам казалось. Мы стареем, ты это понимаешь?

– Ты – может быть, я – нет! – сказал я как отрезал.

Даже Трикс засмеялась над нашим спором.

– Оба вы сущие дети, – сказала она.

– Не валяй дурака, сестренка. – Макгрегор потянулся к ней, чтобы приласкать. – Если я еще ретив в постели, это не значит, что я мальчишка. Я старый человек, растерявший все иллюзии, хотите – верьте, хотите – нет.

– Тогда зачем ты хочешь жениться на мне?

– Да не знаю, – устало сказал Макгрегор. – Может, потому, что просто хочется чего-нибудь новенького.

– Это мне нравится, – слегка обиделась Трикс.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – вздохнул Макгрегор. – Господи, неужели нужно изображать из себя романтиков, только чтобы угодить этому типу? Мне хочется иметь дом, настоящий дом, вот что! Меня тошнит оттого, что я бегаю сюда тайком.

Трикс молча поглядела на меня и покачала головой.

– Не принимай его всерьез, – сказал я успокаивающе. – Он вечно наговаривает на себя.

– Точно, – развеселился Макгрегор. – Давай расскажи обо мне что-нибудь хорошее, а я послушаю. Скажи ей, чтобы не волновалась и что я скоро успокоюсь. Убеди, что из меня получится прекрасный муж… Нет, погоди! Лучше ничего не говори. У тебя чертовский талант все портить.