Генри Миллер - Плексус

Старик был растроган. Ясно было, что такой порыв Герби оказался для него неожиданностью.

– А теперь лучше пойди ляг спать, сынок, – сказал он заметно вздрагивающим голосом. – Завтра куплю тебе тот велосипед, что ты просил.

– Благодарю, отец, – сказал Герби. – И тебя, мама. Да хранит нас всех Господь и защитит от напастей!

Я заметил, что вид у его матери довольно испуганный.

– Ты, часом, не заболел, Герби? – заботливо спросила она.

– Нет, ма, я прекрасно себя чувствую.

– Что ж, хороших тебе снов, – вздохнула она, – и не надо слишком волноваться.

– Джордж, – сказал старик, обнимая племянника за плечи, – прости, что я говорил так резко. Твой отец – хороший человек. Когда-нибудь он найдет свой путь к Богу.

– Все мы грешные перед Богом, – сказал Герби.

Я уже с трудом сохранял серьезное лицо.

– Пошли прогуляемся перед сном, – предложил я.

Мы с Джорджем быстрым шагом направились к реке. Отойдя на приличное расстояние от дома, мы от души расхохотались.

– Ну и комик же этот Герби, – сказал я. – Просто не знаю, как я не заржал!

– Здорово у него получается проявлять инициативу, – подхватил Джордж. – Интересно, Китти легла или еще нет? – добавил он с тем же возбуждением.

– Господи, только не это! – воспротивился я. – Слишком поздно.

– Ничего ты не понимаешь, – сказал Джордж. – Предпочитаю перед сном обнять такой бутончик, а ты?

– По мне, так лучше выпить, – ответил я.

– Это мысль! Пошли в вагон, посмотрим, что у нас осталось.

Мы сделали большой крюк, чтобы пройти мимо дома Китти. Света в окнах не было, но Джордж настоял, чтобы подать сигнал. Мы дважды тихо свистнули, просто на всякий случай. «Если не спит мертвым сном, – сказал Джордж, – так выйдет потихоньку и пойдет за нами». Мы вразвалку направились к станции.

Поставив фонарь на печку, открыли фляжку, в которой еще оставалось кое-что на донышке, и уселись, вслушиваясь в тишину.

– Удобный случай, Джордж, не упусти. Такого можно двадцать лет ждать.

– Да, – сказал он, – только б получилось поиметь ее.

– Получится, – подбодрил я. – Оставлю тебя одного.

– Не надо, Ген. Подождем немного и пойдем вместе.

Я посидел минутку, потом поднялся.

– Может, она ждет нас под мостом, – предположил Джордж.

Мы спустились под мост. И точно, она стояла там.

– О Джордж, – закричала она, – я думала, ты никогда не придешь! – Она пылко обняла его.

Я пошел к дороге, сказав, что постерегу их. Я простоял на перекрестке почти полчаса. Фонарь, конечно, притушил. «Придурок! – думал я о Джордже. – Не почувствует себя счастливым, пока не обрюхатит ее».

Наконец раздались их шаги.

– Ну что, удалось на этот раз? – спросил я, когда мы проводили глазами удалявшуюся Китти.

– Пошли к реке, – простонал Джордж. – Мне кажется, я весь в крови.

– Ого! – присвистнул я. – Ну все! Теперь ты действительно влип.

– Пожалуй, придется нам скоро возвращаться в город, – сказал Джордж.

– Что? Собираешься оставить ее в этой дыре?

– Она не выдаст. Я заставил ее дать обещание.

– Я не о тебе думаю, прохиндей, а о ней.

– А-а. Мы все устроим, когда она приедет в город, – сказал Джордж. – Я знаю одного студента-медика, который, если нужно будет, сделает чистку.

– Думаешь, возможно кровотечение?

– Нет, – ответил Джордж. – Здоровье у нее крепкое.

Мы помолчали.

– Да, насчет Уны, – сказал вдруг Джордж. – Я тут подумал, Ген, и решил, что лучше тебе самому все уладить, без моей помощи. Я только напорчу.

– Подонок!

Мы снова замолчали.

– Я, наверное, уеду через день-два, – сказал я, когда мы подошли к дому.

– Может, и правильно, – проговорил Джордж. – Не хочешь злоупотреблять их гостеприимством, так я понимаю.

– Я бы хотел заплатить им что-нибудь.

– Не делай этого, Ген, они обидятся.

– Ну тогда что-нибудь куплю.

– Хорошо, – сказал Джордж и, помолчав, добавил: – Не думай, что я не благодарен тебе за все, что ты сделал.

– Пустяки, – ответил я. – Когда-нибудь ты сможешь помочь мне.

– Извини за Уну… Я правда…

– Забудь об этом! – оборвал я его.

– Жаль будет, если потеряешь ее, Ген.

– Пусть тебя это не беспокоит. Я не собираюсь отказываться от нее.

– Этот Карнахан… Знаешь, она с ним помолвлена.

– Что? Почему же ты раньше мне этого не сказал?

– Не хотел расстраивать, – вздохнул Джордж.

– Вот, значит, как? Слушай, я еду завтра, первым поездом.

– Не пори горячку, Ген! Они уже три месяца как обручены.

– Что? Господи, это просто невероятно! Как ты мог спокойно молчать о таких вещах?