Бенджамин Дизраэли - Сибилла

— Итак, что же вы имеете мне сказать?

— Я хочу видеть Уолтера Джерарда.

— Да неужели!

— И вот, — продолжала Сибилла, не обращая внимания на эту язвительную реплику, — я пришла сюда в надежде, что вы расскажете мне, где его можно найти.

— Вроде бы он живет где-то в Вестминстере, — произнес Таннер, — вот и всё, что я о нем знаю; и, если вам больше нечего сообщить, то вы могли бы сказать это и в кофейной комнате.

— Это не всё, что я могу сообщить, — сказала Сибилла, — и я умоляю вас, сэр, выслушайте меня. Я знаю, где живет Джерард: я его дочь, мы с ним обитаем под одной крышей. Я хочу знать, где они встречаются сегодня вечером — вы понимаете, о чем я говорю. — И она взглянула на миссис Таннер, которая вернулась к своим полицейским сводкам. — Это срочно!

— Я ничего не знаю о Джерарде, — сказал Таннер, — кроме того, что он изредка заглядывает сюда, а потом уходит.

— Дело, по которому я хочу его видеть, — настаивала Сибилла, — настолько срочное, насколько можно вообразить, и вас оно касается в той же мере, что и отца; впрочем, если вы не знаете, где его найти, — и Сибилла шагнула по направлению к выходу, — всё это без толку.

— Стойте, — окликнул ее Таннер, — вы можете рассказать всё мне.

— А зачем? Вы же не знаете, где найти отца — и не сможете ничего ему передать.

— Я бы не торопился с выводами, — сказал Таннер. — Давайте, выкладывайте всё без утайки; если ваши слова окажутся хоть как-то полезны для Джерарда, тогда и поглядим, сможем ли мы его обнаружить.

— Вести свои я могу сообщить только отцу, и никому другому, — заявила Сибилла. — Я связана священной клятвой.

— Лучшего советчика, чем Таннер, вам не найти, — вставила жена владельца кофейни, заинтересовавшись разговором. — Будет лучше, если вы всё нам расскажете.

— Мне не нужны советы; мне нужно то, что вы можете мне предоставить, если сочтете нужным, — иначе говоря, сведения. Отец дал мне такое наставление: если, в силу определенных обстоятельств, у меня возникнет крайняя необходимость увидеться с ним этим вечером, то я должна прийти сюда до девяти часов и узнать у вас про то место, где я смогу его обнаружить; место, — добавила она, понизив голос и глядя Таннеру прямо в глаза, — где они будут проводить свое тайное совещание.

— Гм! — хмыкнул Таннер. — Вижу, вы в курсе дел. Но скажите на милость, откуда мне знать, что вы и впрямь дочка Джерарда?

— Можете не сомневаться: я его дочь! — гордо ответила Сибилла.

— Гм! — снова хмыкнул Таннер. — Не особо-то и приходится. — И он зашептался с женой. Сибилла отошла от них так далеко, как только могла. — Значит, вести эти — срочнее некуда, — подытожил Таннер, — и к тому же касаются меня, верно?

— Касаются всех вас, — подтвердила Сибилла, — и каждая минута бесконечно дорога.

— Хотел бы я пойти с вами лично, тогда бы уж точно никакой ошибки не произошло, да только не получится: у нас тут в половине девятого собрание в большом зале. Я не очень-то люблю нарушать правила, особенно в таком деле; но если оно касается нас всех и, как вы говорите, срочнее некуда — что ж, я не вижу в этом особого вреда; и я бы так и поступил, будь я уверен, что вы — своя.

— Как же мне убедить вас в этом? — огорченно спросила Сибилла.

— Возможно, у юной леди имеется особая меточка на белье, — предположила миссис Таннер. — У вас есть платочек, мэм? — Она взяла носовой платок Сибиллы, внимательно рассмотрела, исследовала все его уголки. Метки не было. И это непредвиденное обстоятельство могло бы всё расстроить, если бы вслед за платком Сибиллы не появилось адресованное ей же письмо от Хаттона. — Похоже, она из наших, — заключила жена хозяина.

— Итак, — сказал Таннер, — полагаю, вы знаете Сент-Мартин-лейн? {551} Так вот, пойдете по ней и в какой-то момент выйдете к Севен Дайэлс; {552} — а дальше и сами разберетесь. В любом случае, не могу же я вас за руку отвести! Путь вам придется искать самой. Хант-стрит {553} , по выходе с Сильвер-стрит {554} , дом двадцать два. Так называемый тупик, безо всяких проходов; и далее — вниз по переулку. Запомните?

— Можете не беспокоиться.

— Дом двадцать два на Хант-стрит по выходе с Сильвер-стрит. Помните про переулок. Местечко там скверное, ну да вы по своей воле идете.

— Конечно-конечно. Всего вам доброго.

Подгоняемый мольбами Сибиллы, кэбмен поспешал как мог. Со всем искусством бывалого возницы-кокни {555} он старался подчинить время и пространство, используя уникальное умение срезать путь и прекрасное знание безвестных переулков. Он словно избегал любой из тех улиц, что были привычными путями рода человеческого. Дома и их обитатели, одежда, манеры, речь — всё, мимо чего вихрем проносился его экипаж, словно принадлежало другой стране и другой нации (если сравнивать эти картины с теми, что знакомы обитателям изысканных кварталов этого города). Вот мрачная улочка, на которой расположились обманчиво-пестрые старые лавки, вот рыночная площадь, где торгуют потрохами и падалью и вязкая кровь стекает по желобам; вот экипаж держит путь мимо гигантской пивоварни, и тогда его со всех сторон окутывает пахучее хмельное марево, а вот он уже ныряет в лабиринт кишащих жизнью переулков, где похититель собак и вор-карманник, грабитель и убийца снискали расположение множества людей всех возрастов — сообщников в любом деле, скупщиков, охочих до любой добычи.