Эмиль Офин - Формула ЧЧ. Повести

Ну хорошо, директор школы написал письмо в мастерские Энергостроя - и железо отпустили. Ну хорошо, Николай Курочкин привез это железо на своем новом самосвале. А строить-то гараж кто будет?

И снова Игорю и Симке пришлось надевать рукавицы и маски сварщиков; остальным ребятам - заниматься планировкой площадки, а Климу - красить. Опять синяки и ушибы, опять грязные руки. Зато - высунься из окна, и увидишь, вот он - гараж! Теперь можно отдыхать и радоваться.

Что? Отдыхать и радоваться? Радоваться - да. А отдыхать - как бы не так! Что же, по-вашему, «Кузнечик» будет стоять, закрытый на замок?

Теперь все ребята, кажется, начали понимать, что такое «жизнь требует непрерывного труда».

- Какая-то цепная реакция! - сказал Славка. - Опять работа! Надо учиться водить машину. А этому не научишься просто так - в классе или на школьном дворе.

Школьный двор ограничен с трех сторон домами, с четвертой - глухой кирпичной стеной. Двор чистый и красивый, но он не всегда был таким. Когда однажды, в памятный день первого сентября, семилетние ребята, будущие форпостовцы, пришли в школу, они со своими мамами еле-еле пробрались через этот двор. В классах уже начались занятия, а снаружи маляры ещё докрашивали стены; повсюду валялись перемазанные в извести доски, битый кирпич, стояли бадьи с раствором, возвышались холмики строительного мусора.

С тех пор прошло восемь «первых сентябрей», и теперь здесь уже совсем не то, что было. Теперь в центре двора - фонтан; вода бьет из пионерского горна, который держит у рта каменный мальчишка. Струя серебрится, шелестит. А ещё шелестят на ветру листья молоденьких тополей. Их с каждым годом становится все больше, потому что в школе есть обычай (кто его установил, - неизвестно, возможно, директор, а может, кто-то из учеников): каждый выпускник, уходя из школы с золотой или серебряной медалью, сажает деревцо и поручает заботу о нем тому, кто пришёл в последний класс за его парту. Вдоль глухой стены разместился спортивный городок - названье немножко громкое. Ведь в городке только площадка для игры в «городки», качели для младшеклассников и пионерская линейка.

Но вот теперь здесь прибавился ещё и гараж. Ребята выкрасили его в светло-зеленый цвет, рядом вкопали в землю одноногий столик, приволокли к нему садовую скамейку и в первое же воскресенье устроили заседание форпоста.

- Мы в безвыходном положении, мальчики! - сказала Нинка и постучала по свежеоструганному столу карандашом, потому что её выбрали председателем. -

Ну, что ты, Симка, хочешь сказать? Что не в безвыходном, да?

- Ну да - нет! Нам надо пойти в автошколу, к старому учителю Ивану Алексеевичу, вот!

- Открыл Америку, - сказал Игорь. - Думаешь, я не узнавал? На курсы шоферов, кому нет восемнадцати, не принимают. И права не выдают.

- Это несправедливо, - сказала Лера.

- Таков порядок, - сказал Славка.

А Клим ничего не сказал. Что ему говорить, когда даже Славке не дадут прав - такому умному, а главное - длинноногому? У Клима ноги только чуть-чуть достают до педалей, и то если он садится на самый краешек сиденья.

Тут на школьном дворе появилась Инна Андреевна. В этот теплый воскресный день она оделась совсем по-летнему: вместо всегдашнего коричневого, как у школьницы, платья, на ней был легкий жакет и пестрая юбка колоколом, а на ногах - светлые остроносые туфли. Ростом Инна Андреевна едва достает Славке до плеча, и если б у неё не были немножко подкрашены губы, никто бы со стороны и не сказал, что это учительница, - просто ученица десятого класса.

- Здравствуйте, ребята. Торжественное заседание? А скажите, почему в такое чудесное утро вы повесили носы? Особенно разнесчастный вид у Клима.

Сама Инна Андреевна улыбалась. Ей-то хорошо: ей давно исполнилось восемнадцать, а Климу надо ждать ещё целых шесть лет и четыре месяца.

- Мы все про «Кузнечика» обсуждаем, - сказала Нинка-председатель. - Тут нам не в силах помочь даже Сергей Павлович.

Инна Андреевна опять улыбнулась, на этот раз загадочно.

- А я как раз о нем хотела вам рассказать что-то очень интересное.

Пионеры насторожились. Симка заерзал на скамейке, толкнул под бока Игоря и Славку; Лера с Нинкой переглянулись, а Клим даже потянул Инну Андреевну за рукав - скорее, мол, скажите!

Инна Андреевна весело оглядела нетерпеливые лица ребят, достала из сумочки газету и развернула её. С газетной полосы на пионеров смотрел Щепкин: такой знакомый, веселый, и на лице у него никакого шрама нет.