Питер Карнавас - Слон

Сверху всё казалось чистеньким и симпатичным, а снизу — неприбранным, сероватым, стоило только слезть с дерева и пойти в дом, где живёт слон.

Олли надеялась, что сверху маме не видно слона. Что она видит только цветное и красивое.

Однажды вечером Олли черкала у себя в блокноте, а дедушка сидел у неё на кровати.

— На следующей неделе моя очередь нести в школу что-нибудь старое, — сказала Олли.

Дедушка заглянул в блокнот. Там были нарисованы птицы, слон, цветы. Середину страницы занимал велосипед.

— Так и не починил? — спросил дедушка.

Олли покачала головой и стала стирать нарисованное. Скользнул по бумаге ластик, и слон оказался разрезан пополам. Если бы всё было так просто!

— Ну-ка, пойдём, — сказал дедушка и потёр руки. — У меня ещё кое-что есть. Может, подойдёт.

Это был увесистый коричневый ящичек с откидной пластмассовой крышкой. Под крышкой оказался круглый выступ, ровный-ровный, размером с часы в классе Олли. Рядом с кругом покоилась изогнутая ручка с тонкой иголочкой на конце. На глазах у Олли дедушка вытащил из большого конверта блестящий чёрный блин. Это была виниловая пластинка. Наверное, если её бросить, она полетела бы, как летающая тарелка. Дедушка внимательно осмотрел пластинку с обеих сторон, как будто полюбовался собственным отражением, а потом положил её на круглый выступ, и тот завертелся вокруг своей оси. Дедушка бережно поднял ручку, занёс иголку над крутящимся диском и аккуратно опустил.

Когда иголка коснулась диска, раздался негромкий треск. А через несколько мгновений послышалась музыка.

Она наполнила всю комнату, в которой жил дедушка. Скрипки, кларнеты, звуки фортепиано…

Волны музыки плыли, закручивались вокруг Олли, и комната становилась светлее и ярче. Тоненькая иголка без устали бегала по пластинке, и вскоре рядом с музыкой возник голос. Женский голос, нежный и плавный.

Скрестив ноги, девочка сидела напротив проигрывателя, смотрела на движение иголки по кругу и слушала льющиеся из динамиков слова.

Вдруг лицо девочки просветлело, и Олли рывком повернулась к дедушке.

Его глаза загадочно поблёскивали.

— Я знаю эту песню! — воскликнула Олли. — Это же «Всегда рядом»!

И она оказалась права. Женщина пела чуть медленнее, чем они с дедушкой, но слова были те же самые. Олли стала тихонько подпевать, и когда песня закончилась, попросила дедушку поставить пластинку ещё раз. И ещё. И ещё.

Олли и Артур гуляли на площадке, точнее — висели вверх тормашками на турнике.

— А когда твоя очередь принести что-нибудь интересное?

Руки и кудрявые волосы Артура тянулись к земле.

— Через несколько дней, — ответила Олли, болтая руками.

— А велосипед… — начал Артур. — Твой папа его…

Он не договорил. Ответ, который он прочёл на лице Олли, был понятен даже вверх тормашками.

— Что же ты тогда принесёшь? — спросил Артур. — У тебя есть что-нибудь ещё?

— Ну, — сказала Олли, — у дедушки полно разных старых вещей. Вот, например, проигрыватель.

— Что-что?

— Проигрыватель, — повторила девочка. — Он играет музыку. Ещё — пишущая машинка.

— Что-что?

— Пишущая машинка. Чтобы печатать буквы, из которых складываются рассказы и всякое такое.

Артур кивнул, хотя это было не так-то просто, если висишь вниз головой.

— Что же ты принесёшь? — уточнил он. — Проигрыватель или машинку?

Олли пожала плечами. Это было ещё труднее, чем кивать.

— Я не хочу ни то ни другое, — призналась она. — Это всё дедушкины любимые вещи. А я хочу принести что-то своё.

Артур потянулся к турнику, зацепился за перекладину и сел на неё верхом. Олли сделала то же самое. Высоко над ними колыхались на ветру широкие кроны деревьев. В листве тут и там мелькали лоскутки ярко-синего неба.

— У нас на заднем дворе растёт большое дерево, — сказала Олли. — Может, это как раз и есть моя старая и чудесная вещь.