Питер Карнавас - Слон

Держа дедушку за руку, Олли вошла в заповедник. Под ногами пружинила сырая земля. Девочка вдыхала сладковатый запах гниющей листвы и трухлявых брёвен. Где-то в кронах деревьев чирикали и стрекотали птицы, но их было не разглядеть. Дедушка сбросил шляпу, и теперь она болталась у него за спиной. Олли заметила, что он то и дело вглядывался в листву, смотрел под ноги и по сторонам, словно вместо глаз у него были камеры, которые запечатлевали каждую мелочь. Девочка последовала его примеру. Она не знала, что хочет отыскать, но надеялась: что-нибудь да увидит.

Тропинка петляла между деревьями. Казалось, заповедник мог находиться в любом уголке Земли. Школа, город, папин слон — всё осталось далеко позади. Олли с дедушкой затерялись в туннеле из листвы и ветвей — здесь было так хорошо и спокойно.

Вдруг дедушка остановился.

Олли тоже остановилась.

Призывая к тишине, дедушка приложил палец к губам и при этом не сводил взгляда с какой-то точки в вышине. Очень медленно он снял рюкзак, расстегнул молнию и достал бинокль. Навёл его на древесные кроны. Через несколько секунд морщинистое дедушкино лицо озарилось улыбкой.

— Олли, — шепнул он, не опуская бинокля, — ты знаешь, как выглядят голуби?

— Да, — ответила девочка. — Маленькие такие, серые. Папа говорит, что голуби — это летающие крысы. Они некрасивые.

Дедушка присел на корточки и передал ей бинокль. Указал вверх, туда, где сквозь листву виднелась толстая ветка.

— Погляди сама, — предложил он.

Олли смотрела в бинокль, но поначалу видела одни только листья. Вдруг что-то шевельнулось. Она навела бинокль в эту точку и стала ждать. Снова движение — и вдруг Олли ясно увидела перед собой птицу. Большую, грузную, круглобокую, с длинной шеей и глазками-бусинками, очень-очень красивую. Никогда ещё Олли не встречала таких цветов: ярко-зелёный, золотисто-жёлтый, а на брюшке — великолепный пурпур!

— Кто это? — спросила она.

— Голубь, — ответил дедушка.

— Но почему он такой большой? — удивилась Олли. — И такой красивый!

— Красивый, — подтвердил дедушка. — Это длиннохвостый пёстрый голубь.

Он потрепал Олли по плечу.

— Просто запомни: они не всегда серые.

Не сводя глаз с птицы, Олли кивнула.

Неделя шла за неделей. Всё было по-прежнему. Каждый вечер папа, ссутулившись, входил в дом, и рядом с ним шёл слон. Каждый вечер папа делал одно и то же: клал бумажник на холодильник, выпивал стакан воды, целовал Олли в макушку.

Слон безмолвно следовал за папой.

Всякий раз Олли вспоминала старые фильмы, которые показывал ей дедушка, — чёрно-белые, немые.

Иногда девочка спрашивала папу про велосипед. Иногда говорила о чём-нибудь ещё, о чём угодно. Но чаще всего, как и сегодня, молчала.

Она смотрела, как папа привычно повторяет одно и то же: кладёт бумажник, пьёт воду, подходит к Олли, чтобы поцеловать, — и тут же убегала на улицу вместе с Фредди.

Олли прыгала на батуте. На коленки, на ноги, на живот! На ноги, на спину, на коленки, на живот!

Она подпрыгнула выше и вытянула руку, чтобы дотянуться до свисавших над батутом цветов жакаранды. Если прыгать так высоко, то видно маленькое деревце возле водостока на крыше. Олли заметила его неделю назад, но решила никому про него не рассказывать, чтобы деревце не вырвали и не выбросили.

Она слезла с батута, нацепила шлем и принялась взбираться на жакаранду. На самый верх, на думательную ветку.

Олли разглядывала двор и размышляла о маме. Дедушка всегда говорил, что мама смотрит на них с неба, и Олли было интересно — она тоже видит всё именно так?

Кружок батута.

Зелёный прямоугольник двора.

Косматое пятнышко — Фредди, растянувшийся на траве под деревом.