Питер Карнавас - Слон

«Дзинь! — говорит машинка. — Осталось совсем мало места!»

Олли знала, что машинка была у дедушки почти всю его жизнь. Но оказалось, она знала про неё ещё не всё.

— Она помогала мне быть ближе к твоей маме, — сказал дедушка, и взгляд его затуманился.

— Как это? — не поняла Олли.

— Твоя мама любила поэзию. Когда она выросла и стала жить отдельно, я перепечатывал её любимые стихи и посылал ей по почте. Можно было, конечно, просто подарить целый сборник, но это совсем не то. Когда твоя мама видела напечатанные стихи, то понимала, что я их прочёл и сам напечатал, как если бы я их и сочинил. Это была наша тайна.

Олли провела пальцами по клавишам и заметила, как дедушка потихоньку промокнул глаза носовым платком. Она вскарабкалась ему на колени и обняла так крепко, на сколько хватило сил.

За ужином папа и слон сидели напротив Олли. В голове у девочки крутились слова, сказанные Артуром. «Чтобы твой папа починил велосипед, надо сначала починить твоего папу». Вот только с чего начать? Всё, что она могла придумать, — это рассказать папе о старых и чудесных вещах и объяснить, почему ей очень-очень нужна помощь с велосипедом.

— Сколько ты сегодня починил машин? — спросила Олли.

Папа медленно жевал.

— Всего одну, — наконец ответил он, — с половиной.

И снова принялся жевать.

Олли попробовала разговорить его ещё раз.

— Сегодня мисс Марч показывала нам велосипед, — начала она.

На этот раз папа поднял взгляд от тарелки.

— Старый-престарый, — добавила Олли. — Весь ржавый, облезлый такой, но всё равно красивый.

Папа кивнул, опустил глаза и продолжил жевать.

Ещё одна попытка.

— Нам в школе задали принести что-нибудь старое и чудесное, — опять начала Олли.

Она посмотрела на дедушку. Дедушка поднял брови и кивнул — мол, давай дальше.

— Я хочу привезти в школу мой велосипед. Старый, мамин.

Папа положил вилку на тарелку.

— Ты его ещё не починил? — уточнила Олли.

Папа подпёр подбородок кулаком и посмотрел на дочь.

Она ждала от него каких-нибудь слов. Ждала, что он скажет что-нибудь о велосипеде, о том, какой формы у него рама, какого цвета сиденье.

Она ждала, что он посмотрит на неё так, словно у них на двоих есть много-премного секретов — пусть не океан, но хотя бы ручей.

Она ждала, что грязно-серый слон сконфузится, на прощание приподнимет шляпу, выйдет за дверь и растает в ночи.

Но папа ничего не сказал и снова принялся за еду. Слон возле него шумно сопел хоботом.

Олли почувствовала, как в ноги ей тычется Фредди. Она погладила пёсика по мохнатой голове и вспомнила второй совет Артура.

«Прогони слона».

Шёпотом, чтобы услышал один только Фредди, Олли произнесла:

— Но как же мне его прогнать?

Прошло несколько дней. Как-то на одном из уроков мисс Марч уселась на край своего захламлённого стола и сказала:

— Ну, ребята, начнём. Мы, конечно, познакомим всех с нашими старыми и чудесными вещами на день рождения школы, но вначале будем показывать их в классе. По очереди. Кто что принесёт? Я записываю.

Ученики один за другим принялись называть вещи, которые много для них значили.

Старый телефонный аппарат.

Лейка.

Бинокль.

Карта с сокровищами. (Мисс Марч подняла бровь, но карту всё же записала.)

Дошла очередь до Олли.

— Велосипед, — сказала она, опустила глаза и почесала коленку. — Если получится.

Мисс Марч посмотрела на Артура.

— А я, — начал он и потянул что-то из-под парты, — я уже принёс.

Не успела мисс Марч и слова сказать, как Артур уже стоял у доски. Перед собой он держал странную штуковину, похожую на ящичек с восьмиугольными боками. Вид у Артура с гармонью в руках был забавный и гордый — так мог бы выглядеть человек, который держит на руках новорождённого братика. Артур откашлялся (громче, чем было необходимо). По классу прокатился смешок.

— Это гармонь, — объявил Артур и поднял ящичек повыше. — Её надо тянуть туда-сюда.