Питер Карнавас - Слон

Олли смотрела вслед птице, та становилась всё меньше и меньше, а потом и вовсе превратилась в точку и наконец совсем растворилась в огромном небе.

«Какая она лёгкая, прямо как пушинка!» — подумала Олли и тоже почувствовала себя такой же невесомой.

В небе больше ничего не было — девочка опустила голову и оглядела дворик. Взгляд её упал на дом. На кухонное окно.

И лёгкости как не бывало. Олли вспомнила о слоне.

О большом сером слоне, который тенью навис над папой.

Когда папа завтракал, слон стоял и ждал у него за спиной.

Когда папа уходил на работу, слон брёл за ним по пятам.

Когда папа ложился спать, слон устраивался рядом, наваливался на него и не давал дышать.

Олли видела этого слона каждый день.

И каждый день девочка мечтала, чтобы слон ушёл.

Вдруг снизу раздалось тявканье. Олли вынырнула из своих мыслей и посмотрела на землю. Прямо под деревом стоял Фредди. Он глядел на девочку и вилял хвостом.

На следующий день в школе началась новая четверть. В классе было шумно: ученики сновали туда-сюда, рылись у себя в рюкзаках, точили карандаши… Не слыша и не замечая никого вокруг, Олли со своим соседом по парте увлечённо болтали.

Её соседом был Артур — невысокий курчавый мальчишка с карими глазами. Чаще всего эти глаза внимательно глядели в какую-нибудь толстую книгу — «Удивительные факты о лягушках» или, например, «Всё, что нужно знать о том, чего вы ещё не знаете». Но иногда, когда Артур рассказывал что-нибудь интересное или гулял с Олли на площадке, в его глазах плясали весёлые огоньки.

Артур нравился Олли больше всех: ему можно было рассказать всё что угодно. Обо всём на свете.

— Слон?! — ахнул Артур. — В вашем доме?

Олли кивнула.

— Но… как это? — мальчик часто заморгал. — Разве такое бывает?

— Трудно объяснить… Когда папа грустит, я постоянно вижу слона возле него. И ещё слон всё время ходит за ним.

— А что этот слон делает? — спросил Артур.

— Да ничего. Просто стоит рядом, и папа становится от этого ещё грустнее.

В класс вошла учительница, и ребята расселись по своим местам. Шум сменился негромким гулом.

— И давно он у вас? — спросил Артур.

— Сколько себя помню.

— И ты мне никогда не говорила!

— Вот, сейчас говорю. И потом, я боялась — вдруг ты мне не поверишь!

Артур покачал головой. Брови у него сошлись на переносице. Всё ещё удивлённо моргая, он сказал:

— Нет, я верю, только… а слон правда настоящий?

Олли придвинулась ещё ближе и зашептала:

— В том-то всё и дело…

Но тут ей пришлось замолчать, потому что заговорила учительница, мисс Марч.

— Доброе утро, дети! — сказала мисс Марч. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули на каникулах.

Учительница была жизнерадостная и очень хрупкая особа. Казалось, достаточно одного дуновения ветерка, чтобы унести её прочь. На шее у неё висело бесчисленное количество бус, а в ушах покачивались пластиковые кольца, точь-в-точь как маленькие гимнастические обручи. На голове царил восхитительный беспорядок: из буйных джунглей ярко-рыжих кудряшек торчали заколки, цветочки, ленточки — всё это так и норовило вырваться на свободу.

Стол мисс Марч походил на её причёску.

Там возвышались груды папок и книг, валялись пачки бумаги, карандаши и ручки, калькуляторы и кубики с цифрами. Где-то в этой мешанине скрывались теннисный мячик и широкополая шляпа, которую учительница выуживала, когда была её очередь дежурить на игровой площадке, а на самой вершине всей этой кучи-малы чудом удерживалась неизменная ваза с увядшими цветами. Мисс Марч вечно ничего не могла найти у себя на столе, и учеников это всегда веселило.

— Кто знает, сколько лет нашей школе? — снова заговорила учительница.

Олли и Артур переглянулись и пожали плечами.

— Что, неужели никто не знает? — удивилась мисс Марч.

Вдруг руку поднял высокий мальчик с большими ушами.

— Ну, я не знаю, сколько именно лет, но то, что наша школа старая, — это точно, — сказал он.