Ирина Дегтярева - Степной ветер

Отец Максим посмотрел на Мишку, застывшего от неожиданности.

– Я тут ни при чем, – на всякий случай предупредил Потапыч и улепетнул следом.

На берег мальчишки прибежали, тяжело дыша, когда там уже вовсю дымил костер. Из открытых дверей одной из машин гремела музыка, гости плескались в реке у берега. Несколько мужчин в плавках нанизывали мясо на шампуры, раскладывая все это на небольшом складном столике с пластиковой белой столешницей.

Невеста затерялась среди купающихся. Во всяком случае, без белого платья нельзя было с точностью определить, которая из шумных девиц новоиспеченная жена, да мальчишки и не задавались такой целью. Они приволокли с собой Ивана Ивановича, то самое чучело из сада трудовика.

– Халат ему поправь – ноги торчат! – хихикнул Егор. Он имел в виду две деревянные планки внизу, испачканные землей.

– Надо его вместо жениха, – поддержал Димка, давившийся от смеха. – Наш-то куда привлекательнее. Один синий халат чего стоит!

Мишка, наоборот, оставался сосредоточенным, прикидывая, как подобраться к машине с куклой на бампере незамеченным, да еще и с Иваном Ивановичем под мышкой. По всему выходило, что сейчас самый подходящий момент для рывка.

Именно в машине с куклой грохотал магнитофон, но она стояла передом к прибрежным кустам, и к ней можно было подкрасться незаметно.

– Димка, пошли! Егор, а ты гляди в оба глаза.

– Нет уж, пусть Димка глядит. Я с тобой хочу.

– Ладно, – раздраженно согласился Мишка, опасаясь, что, пока Егор препирается, ситуация изменится и план с треском провалится.

Они успели отвязать куклу и кое-как приторочить Ивана Ивановича, но тут их настиг жених.

– Вы что здесь делаете, а?

Мишка узнал розовое, щекастое, гладко выбритое лицо и черную челку наискосок, пересекавшую высокий лоб. Потапыч успел отбежать, а вот неуклюжий Егор попался.

– Пустите! – басом велел Егор, пытаясь высвободить руку, в которую вцепился жених.

– Размечтался! Что вы тут? Воровали? – Жених обошел машину вокруг и обнаружил Ивана Ивановича. – Это еще что?! Ах ты, паршивец!

Жених, не обращая внимания на Мишку и выбежавшего из кустов Димку, подошел к открытой дверце машины. Там на заднем сиденье лежали его вещи.

Мишка с замиранием сердца решил, что он сейчас позвонит в полицию. Но жених выдернул ремень из брюк. Тот змеей взвился в его руке, выскочив из брючных петель.

– Не надо! – Мишка подбежал ближе. – Дяденька, не надо его бить. Он маленький!

– Маленький, да удаленький. – Жених попытался сложить ремень вдвое, но одной рукой это сделать не удавалось. – Проучу, мерзавца, чтобы неповадно было!

На шум сбежались гости, мокрые, веселые, разгоряченные шампанским. Они начали смеяться, увидев Ивана Ивановича.

– Брось, Лёнь! – сказал один из парней. – Пошутили пацаны! У тебя у самого скоро такие же сорванцы будут. Это ведь сыновья священника. Не сто́ит.

Лёня неохотно отпустил Егора, но напоследок влепил ему меткий и сочный пинок босой ногой.

Егор упал и, зарывшись в песок почти по локоть, заревел от унижения. Мишка и Димка подхватили его под руки и оттащили в сторону, а оттуда метнули несколько горстей песка. Он, конечно, не долетел даже до колес машины. Но Лёня сделал пару шагов в их сторону.

– Покидайтесь, покидайтесь! Я сейчас не поленюсь и съезжу к вашему отцу.

– Весь берег загадили! – неуверенно выкрикнул Егор, вытирая слезы.

Мишка с Димкой его не поддержали. Они отступали, потеряв в бою не только Ивана Ивановича, но и Мишкину сандалию.

…Домой Потапыч пришел в одной сандалии, мрачный, готовый расплакаться от тягостного настроения. Придуманная им шутка обернулась неприятностью для Димки и Егора, да и сандалию было жалко: на его глазах Лёня зашвырнул ее в речку.

– Где вторая сандалия? – спросила тетка, высунувшись с веранды. – Почему ты такой грязный?

– Я бежал и потерял, а когда вернулся, там уже не было.

– Содержательное объяснение, – кивнула тетка. – Погоди-ка, ты по солнцу бегал?

Тетя Вера выскочила к нему. Потрогала Мишкин лоб и отправила его в душ – отмываться и остывать. До вечера она уже его со двора не выпустила.

– Сиди дома! – одернула тетя Вера Потапыча, когда он было сунулся к калитке. – У меня не обувной магазин. Летней обуви осталась одна пара. На большее не рассчитывай.

– Мы ботинки купили, – напомнил Мишка, возвращаясь от калитки и усаживаясь на скамью.

– Вот и будешь ходить в теплых ботинках в сорок градусов жары! – захихикала Ленка. – Весь хутор соберется на тебя поглазеть.