— Соколовы, это ваш новый товарищ, Коля Чембарцев. — Директор посмотрел на Леньку и Наташку поверх очков, как старики и старухи смотрят на внуков. Потом он поправил очки, приосанился, голос его стал командирским: — Я сказал — наш новый товарищ. Задача ясна, Соколовы?
— У меня времени нет, — пробурчал Ленька. — Мне в кружок надо. Сначала в хор, потом в умелые руки. И еще на радиосеанс...
— Соколовы, повторяю — ваш новый товарищ. Со всеми вытекающими. Задача ясна, Соколовы? Ленька вздохнул,
— Ясно... Петр Савельевич, мне еще тропики поливать... Наташка сунулась в разговор:
— А у девочек товарищей не бывает. У девочек только друзья и подруги детства.
Новый мальчишка положил на кровать упакованный предмет, а также чемодан, потряс плечами, повихлялся немного и закатил глаза.
— Я и подругой детства могу.
— Ты? — спросил Ленька.
— Я. Я из Одессы.
Дверь отворилась. В комнату впорхнула ученица девятого класса — хорошенькая Ниночка Вострецова.
— Петр Савельевич, извините, вас в учительской ожидают. Все педагоги уже там собрались и курят. Попросили: "Ниночка, сбегай".
Директор заторопился. Сказал Коле:
— Извини, я спешу. Соколовы тебе все покажут.
И ушел.
Ниночка Вострецова поправила перед зеркалом волосы. Стала в красивую позу и запела с заграничным акцентом:
"Четвертый день пурга качается над Диксоном, но только ты об этом лучше песню расспроси..."
Была Ниночка похожа на птицу с яркими короткими перьями, которая не умеет ни летать, ни плавать, зато любуется собой в каждой лужице. Нужно сказать, что уже в седьмом классе ребята перестают походить на растения, беззаботно и удивленно торчащие из земли, они похожи на птиц: гусей и уток, павлинов и трясогузок и прочих пернатых, исключая орлов.
— На полярной станции у Воронина острова льды разорвало, а ты перед зеркалом изгибаешься, — сказала Наташка.
— Что?
— А то, что не изгибайся.
— А я тебя за ухо. Ты как со старшими разговариваешь?
— И не командуй, ты не наш шеф. У нас Нитка шеф! А ты нам никто.
Ниночка окатила Наташку, Леньку и Колю презрительным взглядом, холодным, как ледовитое море. Запела: "Четвертый день пурга качается над Диксоном..." — и пошла из комнаты прочь. С порога она успела сказать:
— Подумаешь, Нитка. Она очки носит, потому что у нее глаза — поросячьи.
— Певица! — закричала Наташка. — Кукла с закрывающимися глазами!
Высунув голову в коридор, Наташка высказала вслед Ниночке Вострецовой множество громких и разнообразных слов, из которых следовало, что некая Нитка в тысячу раз красивее и умнее Ниночки — не торчит целый день и клубе, учится только на "хорошо" и "отлично".
Ленька в этот скандал не вмешивался.
— Ты одессит? — спросил он. Коля ответил:
— Пли... — Потом он уселся на кровать, попрыгал на ней сидя. Сказал: — Это койка моя? Годится. Не люблю мягких. Я в самолете выспался. — И принялся вприскочку расправляться со своими вещами, поясняя каждое действие: — Чемодан под кровать. Пальтишко в шкаф. Шарф туда же. — Шапку Коля бросил вверх и слегка назад — себе за спину. Затем ловким способом ударил по шапке ногой, и она, перелетев через его голову, угодила в шкаф, прямо на полку. — Так в темноте и живете? — спросил он, зевнув.
— Почему в темноте? Коля кивнул на окно.
— Ночь, — сказал Ленька. — Полярная.
Коля принялся распаковывать плоский предмет.
— Ночью все кошки серы.
— Некоторые, — сказал Ленька.
— Все, — сказал Коля. — Ночью ничего не различишь. Я Арктику надеялся увидеть.
— Еще увидишь. — Ленька протянул Коле руку. — Я Ленька. Она — Наташка. Мы брат и сестра. Она, враг, без меня не может.
Наташка подошла к ним.
— Будто он без меня может. Тоже небось скучает. У нас еще братья есть, взрослые. В Норильске живут. А я одна дочка. Ленька меня беречь должен...
Коля наконец распечатал предмет, снял со стены картинку из жизни животных и повесил предмет на ее место.
— Подарок, — сказал он. — Отцу.
Предмет оказался фанерой, на которой был приклеен большой сушеный омар, крытый лаком, снизу нарисован белый корабль в зеленых острых волнах, а сверху написано: "Привет из Одессы".
— Сувенир, — сказал Коля. — Народное творчество моряков... — Посмотрел на омара долгим печальным взглядом, потом на Леньку посмотрел и сказал вдруг: — Хочешь, тебе подарю?
Наташка сунулась.
— Ты же отцу привез.
— Ему не понравится. Порицать будет... Маме тоже не нравилось.
— А почему он тебя не встретил? — спросила Наташка.
Читать дальше