Анатолий Мошковский - Взрыв у моря

Впереди на асфальте появилась узкая извилистая трещина, похожая на ядовитую, раздавленную машинами змею, и Костя вспомнил недавние разговоры об оползнях.

— Саш, — Костя слегка толкнул Сашку локтем, — а к тому памятнику-танку заедем? Помнишь, ты…

— Заедем после Пещерного… Уже договорились.

— Хорошо, что вырвались! — тихо сказала Люда, и Костя опять ощутил на лице и губах ее дыхание, увидел рядом с собой ее глаза, теплую, живую глубину их, маленькие звездочки родинок на щеках и лбу. — Утро, солнце, скорость, ветер и впереди — Пещерный! Я так давно была в нем, что и забыла все… А ты доволен?

Костя кивнул. Что теперь значили слова? Доволен — было совсем не то слово, которое выразило бы все, что он чувствовал и о чем мечтал. Все неприятности жизни отлетели назад, они уже не имели для него никакого значения, потому что все то, что было прежде, даже вчера, перехлестнуло вот это — сегодняшнее. Он чувствовал необычайную легкость и свободу.

Впереди, у самого горизонта, в мягко-розовой утренней дымке появилась крутая, с плоской спиной гора, на которой и находился Пещерный город с его толстыми каменными стенами, башнями, улицами, развалинами храмов и жилых домов. Костя уже видел врезавшуюся в небо угловую башню этого города, и, хотя до него было не менее шести километров, уже чувствовалась ее мощь и внушительность…

— Смотрите, смотрите! — звонко завизжала Иринка.

— Что? — испугалась тетя Леля.

— Крепость! Как в сказке! Как декорация на съемках!

В это мгновение в «Волге» что-то стукнуло, скорость упала, машина покатилась по инерции и остановилась.

— В чем дело? — спросил Николай Тимофеевич.

— Понятия не имею, — тетя Леля откинулась на спинку сиденья. — Сейчас посмотрим. — Она вылезла из машины.

Николай Тимофеевич тоже вышел, и почти тотчас выскочили Сашка с Костей. Девчонки с Женечкой не спешили покидать насиженные места.

— Надо б откатить машину с проезжей части, — сказал Костя.

— Эй, — Сашка махнул рукой, — пассажиры, вы-валивайсь!

— Кроме Женечки! — поправил его Костя. — Он маленький и ничего не весит…

Однако Женечка не воспользовался его разрешением, торопливо выполз из «Волги» вслед за девчонками, и они сообща, оглядываясь на проносившиеся мимо них машины, стали толкать ее за багажник и дверцы к краю автострады.

— Странно, что после ремонта, — сказал Николай Тимофеевич, вытирая лоб, когда общими усилиями машину откатили с проезжей части дороги.

У Кости екнуло сердце: и правда, в чем дело?

— Чуть-чуть не доехали! — вздохнула Иринка. — Хоть пешком иди теперь в Пещерный город…

Ей никто не ответил. Тетя Леля открыла капот и стала внимательно осматривать двигатель. В узких синих брюках и короткой серой куртке с карманами на «молниях» она казалась еще более худой, чем вчера, и не такой старой.

— Что с ней стряслось? — говорила она сама с собой, недоуменно сморщив лоб и трогая рукой то карбюратор, то воздухоочиститель. От радиатора веяло теплом. Рядом с ней стоял Костя. Он неплохо знал устройство двигателя — отец когда-то научил, — но сейчас он смотрел на него — вон блок цилиндров, свечи, бензопровод — смотрел и плохо соображал.

— Надо поголосовать какой-нибудь легковой, — предложил Сашка и, не услышав возражений, вышел вперед и вскинул руку перед летевшей в их сторону машиной.

Она промчалась, не снизив даже скорости.

Костя угрюмо молчал, и на него накатывало что-то смутное и горькое. На автостраде появилось серое такси с погашенным огоньком на ветровом стекле, и тогда Николай Тимофеевич, чуть выступив вперед, поднял свою единственную руку.

Машина остановилась.

— Уважаемый, — сказал ленинградец, подходя к кабине, — выручай… Осечка… Потеряли ход… Народ мы в технике малограмотный… В чем тут дело?

Костя на всякий случай встал за «Волгу» ленинградцев, однако увидев, что таксист — молодой, в пестрой тенниске — ему незнаком, вышел из-за машины.

Таксист извинился перед клиентом, которого вез, подошел к их «Волге», глянул в мотор, низко пригнув голову. Потом закрыл капот, сел в машину и жестом руки велел всем отойти, «Волга» взревела, но с места не сдвинулась. Таксист вылез из машины и закурил. Все нетерпеливо смотрели на него.

— Диск сцепления полетел. Нет запасного?

— Вы ошибаетесь, не может этого быть! — возразил Николай Тимофеевич. — Вчера нам поставили новый диск сцепления… Не мог он сразу полететь!