Герман Вук - Городской мальчик

– Я помогу строить, – сказал Клифф. – У меня ничего своего не придумывается. А это вроде интересно.

– А я, кажется, знаю, где достать пятьдесят долларов, – медленно и уклончиво проговорил Герби.

У работника округлились глаза.

– Да? Где?

– Неважно. Достану.

Элмер встал и выбил об каблук сапога пепел из трубки.

– Ты достаешь деньги – я строю. Верней сказать, помогаю строить. Вам придется пахать, как проклятым. Мне еще надо будет строить кучу всего другого. – Элмер опустил трубку в карман рубахи и вышел.

Клифф взволнованно прошептал:

– Эй, Герб, откуда… – и смолк на полуслове, увидев, что работник снова просунул голову в дверь.

– А все-таки, Герб, она этого не стоит. Нет такой змеюки, ради которой стоило бы так вкалывать. – Голова исчезла, и мальчики услышали, как работник удаляется невозмутимой шаркающей походкой.

– Клифф, – шепнул Герби, хотя бояться было некого, – помнишь, как-то в воскресенье мы забрались в Хозяйство?

– Ага.

– Помнишь, там еще сейф в конторе, и папа сказал, что шифр – дата моего рождения?

Клифф разинул рот и уставился на брата.

– Я возьму пятьдесят долларов из этого сейфа! – решительно заявил Герби.

– Герб, ты… ты хочешь украситъ?

– Тоже мне, вора нашел! Я хочу одолжить пятьдесят долларов. Ты же слышал, что Элмер сказал: полторы сотни запросто заработаем. Значит, сегодня вечером я достаю деньги, мы строим каталку, в субботу полторы сотни у меня в кармане. В воскресенье я отсылаю в Хозяйство по почте пятьдесят… нет, семьдесят пять долларов, – поправился он в порыве благородства, – с процентами. Это будет по-честному или нет?

– Да, Герби, но… открывать отцовский сейф…

– А я оставлю в сейфе записку, понимаешь? В ней будет сказано, что деньги не украли, а только одолжили. – Герби все больше увлекался своим планом. – Если они будут знать, что я не украл, и я знаю, что я не украл, тогда кто назовет это воровством?

– Я назову.

– Почему?

– Потому что это так.

Герби очень не понравился ответ Клиффа, тем более что он почувствовал правоту брата. Однако логика, казалось ему, полностью на его, Герберта, стороне.

– Слушай, Клифф. Положим, я уведу сейчас Умного Сэма, так? Уеду на нем и обратно не приведу, а приведу вместо него великолепного скакуна и поставлю в конюшню. Это будет воровство?

– Умного Сэма ты же своруешь.

– Как бы не так! А скакун-то?

– А где ты возьмешь скакуна?

– Да какая разница? Выменяю на Умного Сэма.

– А! Значит, сначала скакуна у тебя не будет?

– Глупый, нет, конечно. Если б у меня был скакун, на кой мне сдался Умный Сэм.

– Это точно.

– Значит, порядок. Ты меня понял.

– Ага. Если б у тебя было пятьдесят долларов, тебе не пришлось бы их воровать.

Герби побагровел и закричал:

– Ладно, ладно, ладно! Пусть будет воровство! Сдохнешь, пока докажешь тебе простую вещь. Называй как хочешь, все равно я это сделаю.

– А как попадешь в Нью-Йорк?

– На попутках.

– А как выберешься из лагеря?

– Сбегу после отбоя.

– Ты хочешь смотаться в Нью-Йорк и обратно за одну ночь и вернуться до подъема?

– Ага.

– Герби, до шоссе три мили. Вечером, сам знаешь, здесь ни одной машины нет.

– Пешком дойду до шоссе. – Герби отвечал все неувереннее и мрачнее.

– И вернешься к утру?

– И вернусь к утру.

– Хорошо. Отбой в десять, подъем в семь. У тебя девять часов. Два часа на ходьбу, семь часов на езду – это если попутки сразу подвернутся и не придется ждать, – и деньги взять – не меньше часа. Итого десять часов, а у тебя – девять.

Герби увидел свой план во всей его вопиющей нелепости. Он принялся ходить взад-вперед по конюшне и в сердцах пинать ногами камни и солому.

– Твоя взяла. Наряжусь на Мардиграс старухой. И вообще, не больно мне хотелось обворовывать папин сейф. А ты что будешь делать?

– Не знаю. У меня на такие штуки голова плохо варит.

– А не хочешь быть Тарзаном? Сделали бы из чего-нибудь леопардовую шкуру…

– Я знаю, как тебе сэкономить почти час на ходьбе.

– Ну и как?

– Умный Сэм.

– Чокнулся, что ли? Я ж не умею на нем ездить.

– Не умеешь. А со мной, думаю, сумеешь.

– Клифф, ты собираешься лезть в это? Ведь ты говорил, так делать нельзя.

– Я говорил, что это воровство. А можно или нельзя – не знаю. Если ты считаешь, что можно, значит, Наверно, можно. Иногда, может, надо и своровать.

Будь Герби философом, наверняка он ухватился бы за эту мысль и развил распространенный ныне постулат: «Цель оправдывает средства». Но он был всего лишь мальчиком, который пытался вернуть утраченную любовь, поэтому спросил: