Герман Вук - Городской мальчик

Брат прискакал за ним и протянул руку:

– Держи, суй ногу в стремя. Я втащу тебя.

Герби подчинился. Вывернув руку в суставе, который издал глухой жутковатый треск, он возвратился на свое место позади Клиффа. Одежда на нем сделалась волглой от пота; ночной воздух прохватывал холодком.

– Герби, тебе, наверно, тяжело ехать рысью. Сейчас попробуем однокопытное опирание.

Они снова тронулись в путь. Умный Сэм, однако, при всей своей искушенности никогда, видно, не слыхивал про однокопытное опирание. Попытки Клиффа пустить его этим аллюром привели к еще более мучительным и плачевным результатам. Герби представилось, будто он принимает наказание за все когда-либо совершенные им грехи. Он словно стоял по пояс в костре.

– Ой-ой-ой, Клифф!

– Хм. Галопом я боюсь. Во, знаю, можно медленным галопом. А ну-ка, Сэм, – цокнул Клифф.

Конь сменил шаг и перешел на непринужденный бег вразвалку, который подействовал на Герби, как целебный бальзам.

– Здоровско, Клифф. Классно. Эгей!

Так доскакали они до шоссе. Приметив широкую ленту бетонки, Клифф остановил Умного Сэма. Мальчики спрыгнули на землю. Пока Герби ковылял взад-вперед, пытаясь вернуть к жизни свои ноги, его брат отвел коня с дороги и скрылся за густым кустарником и деревьями. Спустя две минуты он вернулся.

– Клифф, куда ты его дел?

– Привязал хорошенько и велел стоять на месте. Он в порядке. Никто его не найдет.

По шоссе одна за другой пронеслись две машины.

– Пошли, – сказал Клифф. – Может, как раз одна из них подвезла бы нас.

Мальчики добежали до шоссе и принялись ждать. Скоро вдали засветилась пара огней. При их приближении они что есть силы замахали руками, но машина промчалась мимо. После нее остались только тишина и мутный лунный свет.

– Хорошего мало, – проговорил Герби.

– Который час?

– Без пяти двенадцать.

– Черт. Времени в обрез.

Снова в отдалении зажглись фары.

– У меня предчувствие, – сказал Герби. – Это она.

И правда. На их машущие руки машина замедлила ход и, проехав несколько футов дальше по дороге, остановилась. Братья рванулись было к открывшейся дверце.

– Забирайтесь, пацаны, – крикнул хрипловатый голос.

В следующее мгновение Герби почувствовал, как его дернули за руку в сторону кустов. Цепко ухватив его за плечо, Клифф увлек брата во мрак леса.

– Эй, ты чего?

– Тсс. – Клифф затащил толстяка в густой кустарник, не обращая внимания на царапины и порванную одежду, и сел на корточки. – Не видишь, что ли, какая машина? Это ж полицейский!

У Герби на мгновение сперло дыхание. Потом он выдохнул:

– У-уф! Спасибо, Клифф. Я и не заметил. Повезло…

– Тсс! Тихо ты!

Мальчики услышали, как хлопнула дверца автомобиля. Потом донеслись хрусткие шаги полицейского, ступающего по сучкам и листьям. Меж ночных деревьев запрыгал луч фонарика.

– Полно, ребята! Вам нечего бояться меня. Выходите. – Громкий голос полицейского раздавался в отдалении. Мальчики сидели тише воды, ниже травы. – Я только хочу спросить, что вы так поздно делаете на дороге. Если что случилось, я помогу.

Снова послышался треск от тяжелой поступи. Луч фонаря упал на заросли, в которых притаились мальчики, но к ним пробился лишь слабый отсвет. Луч метнулся в сторону и оставил мальчиков в непроглядной тьме.

– Ну, хватит. Мне же ничего не стоит вас найти.

Молчание. Топот, хруст, хлесткие удары веток и кружение фонарного луча. Потом:

– Хорошо. Ночуйте в лесу, если хотите. Мне целое шоссе надо патрулировать. Предлагаю подвезти, а там как знаете. Я поехал.

Шаги удалились. Открылась и захлопнулась дверца, рыкнул двигатель и стих вдалеке. Клифф начал выбираться из кустов. Брат схватил его за полу куртки:

– Чокнулся, что ли? Он наверняка спрятался. Сиди здесь.

Они выждали десять минут по светящимся часам Герби. То и дело их заставлял вздрагивать причудливый шум деревьев: ухание, кряхтение, поскрипывание, вздохи. Сверчки гремели во всю мощь своего оркестра. Немного погодя муравьи начали оспаривать у мальчиков свою территорию.

– Эй, – сказал Клифф, шлепая себя и почесываясь, – мы чего тут, всю ночь, что ли, пролежим?

– Ладно, – шепнул Герби, – давай выглянем.

Мальчики подкрались к дороге. Две головы высунулись из кустов и тотчас опять спрятались, как рога улитки.

– Он… он еще выслеживает нас, – пролепетал Герби. – Так мы отсюда никогда не выберемся.

Футах в пятидесяти ночные путешественники заметили на обочине машину с зажженными фарами.