Герман Вук - Городской мальчик

Пошла последняя неделя отдыха в лагере, и все изнывали от скуки. Программа дяди Сэнди была исчерпана. «Пепсодент», «Кадиллак», «Лаки страйк» и «Греты Гарбо», испытав краткий миг торжества, были распущены. Грандиозная война Желтых и Красных, в течение трех неистовых дней делившая лагерь на две враждующие силы, после победы Желтых также канула в историю.

На заре лагеря «Маниту» эта, как ее называли, «цветная война» разыгрывалась в последние три дня сезона, однако такой график обнаружил недостатки, принудившие мистера Гаусса изменить его. Во-первых, половину лагеря ожесточала горечь поражения, и никакие речи о Гауссовой победе не приносили исцеления (проигравшая команда, по словам хозяина лагеря, всегда одерживала потрясающую Гауссову победу). Во-вторых, и победители, и побежденные возвращались домой измотанными, нервными и зачастую травмированными. А потому мистер Гаусс отдал очередное пресловутое распоряжение: начинать «цветную войну» на неделю раньше и оставлять семь дней на залечивание ран и откорм воспитанников. Цена распоряжения оказалась высокой: неделя упадка и безделья. Однако, выбирая между собственной выгодой и желаниями детей, мистер Гаусс, как всегда, остался верен себе.

Чтобы скрасить послевоенную подавленность, мистер Гаусс придумал два праздника: за два дня до отъезда отмечался манитуский Марди-Гра, [7]а вслед за ним – День лагеря. Мальчик, которому на Марди-Гра присуждали первое место за придуманное им развлечение: будь то костюм, представление или предмет изобразительного искусства, – назначался «Капитаном на день». Он правил лагерем, раздавал ребятам должности вожатых (а настоящие вожатые становились занявшими их место мальчиками) и вообще пользовался завидной славой. Дяде Сэнди и мистеру Гауссу обычно удавалось выбрать призера из числа более или менее рассудительных старшеклассников, которые не допускали, чтобы День лагеря превратился в издевательскую муштру вожатых.

Придумка была хорошая. Несколько дней ребята готовились к Марди-Гра, и выходило что-то вроде веселого карнавала. День лагеря давал им возможность отыграться на вожатых за накопившиеся обиды. Гвоздем программы всегда было купание дяди Сэнди, которого старшие на глазах у всего лагеря бросали в озеро. Уже одно это отрадное зрелище примиряло многих ребят с жизнью в «Маниту», и они с нетерпением ждали следующего года, чтобы увидеть его вновь. Каждое лето составлялись хитроумные заговоры с целью искупать и мистера Гаусса, но ни один не имел успеха. Ему всегда удавалось испариться в самый решительный миг.

– А вообще-то, чего это за Мардиграс такой? – обратился Ленни к сидящим вокруг него на траве ребятам. У Двенадцатой и Тринадцатой хижин снова была верховая езда, то есть Клифф час гонял Умного Сэма по кругу, а остальные тем временем валялись и чесали языки.

– Слушай, Ленни, это Мардиграс или Мардигра? – спросил один из ребят. – Дядя Гусь все время говорит «Мардигра».

– Чудик, ты чего, не видел здоровенную надпись поперек Общей улицы? – ответил Ленни. – Там ведь написано: «В субботу Мардиграс», так? Мардиграс с буквой «с».

– Дядя Гусь говорит, это французское слово.

– Может быть, но я-то вам не француз.

Раздался смех. Во время «цветной войны» Ленни утвердил свою репутацию героя, принеся Желтым победу в двух решающих состязаниях. Все, что связано с героем, всегда раздувают, и брошенная им шутка звучит гораздо смешнее, чем в устах простого смертного. Воодушевленный смехом, Ленни добавил:

– Может, дядя Гусь – французик. Он всегда так разговаривает, будто объелся лягушек.

Это было воспринято как верх остроумия, и некоторые мальчики от хохота стали кататься по траве.

– Только нам это ничего не объясняет, – проговорил Ленни.

Ребята приумолкли и задумались над объяснением.

– А может, – вымолвил Тед, – тут чего-нибудь связано с травой. [8]Сейчас ведь косят траву на сено, ага? Ну вот, может, по-французски Мардиграс значит «косить траву».

Все обратили взоры к Ленни, ожидая его суждения. Герой задумчиво насупился и изрек:

– Похоже на правду. Точно, так и есть.

Тут все закивали, кроме Герби, а один мальчик сказал:

– Ну, Тед, здорово у тебя котелок варит.

– Э-э… я смотрел это слово в словаре, – подал робкий голос Герби. – Оно значит «жирный вторник».

– Что?! – вскричал Ленни, разрываясь между изумлением и ехидством.

Это был период, когда Герби упал в собственных глазах и в глазах окружающих – тоже. Он не принес ровным счетом никакой пользы Красным в «цветной войне». Его обычно веселый нрав переменился с того злополучного танцевального вечера, и Люсиль избегала его общества и отворачивалась при встрече.