Герман Матвеев - Новый директор

«Не спорю».

«Но как это сделать? Подумайте, Ирина Дементьевна. Это ваша область».

«Ввести преподавание с первого класса, — не задумываясь ответила она. — В этом возрасте дети легко и быстро усваивают разговорный язык».

«Ну что ж. Согласен. Мысль очень верная. Но как быть с остальными? Если мы введем иностранный язык с первого класса, как быть сейчас со старшими? Отменить?.. Давайте отменим! Ну, а если кто-нибудь из них собирается поступать в вуз? Кружки?.. Одним словом, продумайте вашу идею. Ведь вам нужно укладываться еще и в смету…»

Совершенно неожиданно для самой себя Ирина Дементьевна оказалась новатором. Вышло так, что она дала идею и должна не только продумать ее до мелочей, но и защищать, доказывать.

Размышляя сейчас об этом разговоре, Ирина Дементьевна вспомнила свое раннее детство, когда она в первый раз ходила с отцом по грибы. Она была слишком мала и не умела еще искать грибы, не видела их. Найдя гриб, отец отходил в сторону и подзывал дочь:

«Иришка, ты далеко не бегай. Иди сюда! Давай вместе поищем… Иди чуть поправей меня. Не торопись… Смотри под ноги. Грибы же не растут на деревьях… Ну еще чуть поправей…»

И вдруг, затаив дыхание, она останавливалась: под ногами у нее сидел великолепный гриб! Крепкий, коренастый, с темно-коричневой бархатистой головкой белый гриб!

«Папа! Я нашла! — шепотом говорила она, боясь спугнуть чудо. — Ой! какой красивый…»

«Вот и молодец! Теперь осторожно срежь, не порти грибницу…»

Константин Семенович, как и отец, подводил ее к решению вопросов. Увлеченная разговором, она этого даже не замечала..

«Странно! Неужели, у него так мало самолюбия? С какой стати он отдает свои идеи? — с досадой думала она сейчас. — А может быть, дело тут не в самолюбии?.. Может быть, ему выгодней иметь «соратника и друга», как он сам выразился. И может быть, таким путем он хотел завоевать меня?»

Нехорошее чувство зашевелилось в душе молодой женщины, но она немедленно и с возмущением его отбросила. «Ну зачем я такая… Почему я вижу везде какой-то расчет и личную выгоду? Ведь были же люди, которые во имя идеи шли на всё — даже на смерть. И сейчас такие люди есть, — Константин Семенович, конечно, из их числа».

За окном было уже светло, когда Ирина Дементьевна окончательно убедилась, что ей больше не заснуть, а значит, и незачем валяться на кровати. Умывшись и наскоро позавтракав, она снова взялась за расписание. Работа была очень сложная…

Во-первых, они решили отменить шестые уроки в старших классах и пятые в младших. В самом деле, чтобы выполнить программу, в школах занимаются не только по шесть, но и по семь, а то и по восемь часов в день. Ирина Дементьевна привыкла и как-то не задумывалась раньше над этим вопросом. С легким сердцем распределяла она часы, точно придерживаясь утвержденного министерством учебного плана.

«Я не знаю, о чем думают в Академии педагогических наук, — говорил Константин Семенович. — Шесть часов теоретических занятий подряд! Вдумайтесь, Ирина Дементьевна. Прилежный ученик на шестом уроке совершенно балдеет и ничего воспринимать, конечно, не в состоянии. Не понимаю, почему в это дело не вмешаются медики? У них громадная власть. Именем науки они могут просто запретить шестые уроки, и весь разговор. Да, да! Запретить, как запрещают, например, продавать испорченное мясо в магазине или в столовой. Нельзя — и всё! Делайте — что хотите…»

Именно в таком положении и оказалась Ирина Дементьевна. «Нельзя — и всё. Делай что хочешь». Правда, они отменили в старших классах иностранный язык, и эти часы можно перенести на другие предметы… Но появился труд!

Производительному труду Константин Семенович придавал особое значение. По его мнению, труд не менее сильное средство воспитания, чем учение, и оба эти средства должны быть увязаны между собой и с учебной программой. Как это произойдет, Ирина Дементьевна еще не представляла. Преподавание таких предметов, как физика, химия, математика, черчение, биология — можно связать с трудом, если действительно удастся организовать мастерские, но как увязать литературу, историю, географию с производительным трудом? Разве только косвенно… Труд вводился в школе ежедневный, в обязательном порядке, но время для труда отводилось не просто после занятий, а должно было чередоваться с уроками посменно. Кроме того, нужно было предусмотреть и то, что раз в неделю один из старших классов будет занят весь день на фабрике-кухне…