Герман Матвеев - Новый директор

— А давно ты его видела?

— Вчера.

— Ничего он не говорил про футбол?

— Нет.

— Ты с ним дружишь?

— Какая там дружба! Маменькин сынок! — презрительно ответила Люся.

— Ну не скажи! Парень он самостоятельный.

— Самостоятельный?! — преувеличенно удивилась Люся. — Чем он самостоятельный? Строит из себя благородного, а сам шкодит за маменькиной юбкой.

Васильев покосился на девушку, не совсем понимая причины ее раздражения. В слово «благородный» она вкладывала какой-то свой смысл.

— Красивую жизнь ищет! — зло усмехаясь, продолжала Люся. — От сытости… Его бы на лесозаготовки, бездельника! Там бы он нашел ее… эту… красивую жизнь.

— Правильно! — согласился Васильев. — А ты не знаешь, где его искать? Он мне позарез нужен.

— А кто его знает? Адрес свой скрывает.

Настроение у девушки испортилось. Она уже ничего не ждала от нового знакомого.

— В справочной узнавал, не выходит. Я телефон спрашивал.

— Почему не выходит?

— Нет у Кашеварова телефона.

— Нет? Ну, значит, врал он, что есть телефон. Хотя, если в коммунальной квартире телефон, то по справочной не скажут.

— Люда, а что ты Гошкой не поинтересуешься? — спросил вдруг Арнольд Спиридонович.

Девушка опустила голову и несколько секунд молчала. Потом вздохнула и, тряхнув волосами, вызывающе ответила:

— А что мне Гошка! Есть он на свете или нет, мне наплевать! Лучше бы и не было! Он мне жизни не давал со своей любовью.

— А я от него поклон принес.

— Возьми его себе! — грубо ответила девушка. — Теперь скоро не выпустят.

— Неизвестно. Олег обещал выручить после суда.

— Олег? А что он может?

— Мало ли что…

— Не знаю. Мне он ничего не говорил.

— Значит, был какой-то расчет не говорить. А ты спрашивала его про Гошку?

— Нет, — сразу ответила девушка.

— Ну, а если не спрашивала… Так где же его всё-таки искать?

— Чего ты пристал с Олегом… — поморщилась Люся. — А знаешь, где! — вдруг спохватилась она. — В клубе моряков! Он там бывает. Клуб, который в порту…

— Дворец культуры моряков?

— Да. Он несколько раз приглашал меня на танцы…

— Пожалуй, в клубе… Он там иностранные вещички покупает.

Говоря это, Васильев невольно вспомнил американский галстук с «фокусом», найденный среди вещей Волохова.

— Красивая жизнь! — вдруг с усмешкой произнесла Люся, откидываясь на спинку скамейки и глядя куда-то поверх крыш. — Когда я была девчонкой… я тоже верила, как дурочка. И в счастье верила, — добавила она со вздохом. — Я думала, что всё даром дается. Всё просто и легко!

— А теперь? — осторожно спросил Арнольд Спиридонович.

— А теперь я не девчонка, — медленно ответила она и вдруг рассмеялась. — В книжке одной я читала… Ослу привязывают на палку сено, и он идет за ним… Так и мы, так и Олег… Тянется, будто осел, за красивой жизнью.

Смеялась Люся недолго, сделавшись серьезной, вдруг спросила:

— Вас зовут Арно?

— Да.

— Это имя такое?

— Нет. Имя полностью Арнольд, — объяснил Васильев. — Ну, а сокращенно — Арно.

— Я буду звать Арнольд. Красивое имя!

— Как желаете…

Васильеву всё труднее, всё неприятнее было притворяться и лгать. Всё время он чувствовал какую-то неловкость. Не то робел, не то стыдился, словно делал что-то очень нехорошее. «Черт возьми, — думал он, — как противно выдавать себя не за то, что ты есть, и как ужасно обманывать человека, который так простодушно верит тебе!»

— Люда, вот вы сказали, что раньше думали по-глупому… — заговорил Васильев. — Всё, мол, просто и легко. И всё дается даром… Давайте попробуем представить: вот всё у вас есть. Всё, чего бы вы ни пожелали. И ничего вам не надо. Неужто вам не будет скучно? Я бы, например, от такой жизни спился.

— Мне всего и не надо. Мне немного…

— Чего немного?

— Секрет! — лукаво улыбаясь, ответила девушка.

— Вот я вам такой пример приведу… Мальчишкой я жил на Волге. И был у нас большой сад. Яблоки, груши, сливы, вишни… Сады там хорошие! Вы, наверно, думаете, что мы ели свои яблоки? Ничуть! У соседей воровали! И яблоки у них такие же, даже хуже, и своих сколько угодно… А нет — лазили воровать. Попадало нам здорово, но всё равно лазили… Так и ваши мечты, именно ваши, насчет красивой жизни и полного довольствия — чепуха. Скучно ничего не хотеть. Вас непременно потянет к борьбе. И это хорошо: без борьбы человек закиснет.

Люся внимательно следила за Васильевым. Вот такой, как сейчас, он нравился ей.

— Это смотря по тому, как понимать борьбу, — возразила она. — Бывает борьба между мужчиной и женщиной или борьба за теплое местечко… Бывает также борьба за коммунизм… Хотя какая тут борьба, когда революция уже победила. С кем бороться?