Герман Матвеев - Новый директор

— Нет. Мы взяли у нянечек.

— Вот оно что… Когда так, скажите вашей председательнице…

— Клаве?

— Вот, вот, Клаве Ивановой, чтобы она на время дала юннатам ведерко.

— Хорошо! Пойдем, Тапка…

Через полчаса аквариум стоял в новом помещении. Пока его наполняли свежей водой, Максим отвел Садовского в сторону. Найденная отвертка жгла ему карман.

— Коль, а всё-таки винтов надо бы запасти, — шепотом сказал он.

— На что?

— На что, на что… Что ты, не понимаешь? Вон полки делать, починить что-нибудь. Да мало ли какие дела! А на голубятню, думаешь, не понадобятся?

Они вошли в зал и остановились возле плотно сдвинутых рядов. Стулья приобрели теперь для них особую ценность. В каждом из них была по меньшей мере дюжина великолепных винтов. Целый клад!

— Ну-ка берись за тот конец! — скомандовал Максим, отодвигая первую шеренгу.

— Петух, они же развалятся!

— А чего они развалятся? Мы же не все возьмем. Вот смотри! Если эти выкрутить, ничего не случится.

Действительно, когда вывернули два винта у крайних стульев и пошатали весь ряд, ничего не изменилось. Стулья, как и раньше, держались крепко, хотя и скрипели где-то посредине.

И вдруг раздался голос:

— Молодцы! Вот молодцы! Неужели сами додумались?

В дверях зала стоял новый завхоз. Ребята замерли. Прятать отвертку было уже поздно, оправдываться бесполезно.

— Мы, дяденька, хотели… мы только попробовали… — пробормотал Петухов.

— Зовут меня, между прочим, Андрей Архипыч… А что вы хотели, так это я видел. Молодцы! По-хозяйски поступаете. У нас такие хорошие стулья. Любо-дорого глядеть! Цельнодубовые. Мы как раз с Константином Семеновичем говорили, что, если привести их в порядок, — век простоят! И дело совсем не тяжелое. Подвернуть до отказа все винты да болтики… Только, я думаю, ребята, вам вдвоем тут не справиться.

Максим посмотрел в хитро прищуренные глаза завхоза, потом на приятеля и неопределенно пожал плечами. Оба они уже начинали понимать, что проступок их расценивается как-то иначе, но боялись поверить этому. Вполне возможно, что завхоз издевается над ними.

— А может, и сами справитесь? — продолжал Андрей Архипыч. — Оба здоровые, напористые. Ну, в крайнем случае, позовете кого-нибудь на помощь. Как твоя фамилия?

— Петухов.

— Так я и думал. Я давно тебя приметил. Ты парень с выдумкой… Так вот! Назначаю тебя бригадиром!

— А что делать? — всё еще недоверчиво спросил Максим.

— Задача простая, но почетная: привести в порядок все стулья. Видите, сколько их… и все расхлябаны. Нужно проверить, подвернуть винты до упора, гайки затянуть… Дело на первый взгляд нехитрое, но, если шарики в голове не работают, лучше и не браться. Где найдешь серьезную поломку, запиши и отставь в сторонку. Потом вместе обмозгуем. Главное, ни одного винтика не пропустить. Они хитрые! Попрятались. Вон видишь, под перекладиной даже! Все надо разыскать и довернуть… Ну как, договорились, Петухов?

— Договорились! — охотно согласился мальчик.

— Дельно! С одной отверткой вы тут неделю проковыряетесь. У меня, в кладовке кажется, есть инструмент… Как твоя фамилия?

— Садовский.

— Пойдем со мной, товарищ Садовский. Получишь отвертку и гаечный ключ, — сказал Архипыч, направляясь к выходу. На полдороге он остановился и поднял руку. — Да! чуть не позабыл. Если вы ребята, чего-нибудь такое задумаете и вам понадобятся, между прочим, винты, шурупы или что-нибудь в таком роде… гвозди, проволока, болты… Обращайтесь прямо ко мне. Для дела мы всегда найдем.

Оставалось только удивляться скрытности Игоря Уварова и необычайной для его возраста выдержке.

Васильев вот уже дважды встречался с этим серьезным и внешне очень приятным юношей, но ничего такого, что хотя бы немного пролило свет на темные стороны его жизни, не узнал. Жаргонных словечек Игорь не употреблял, о своих отношениях с Гошкой Блином не распространялся, новых имен не называл и вообще ни разу не проговорился.

Как бы в порыве откровенности и особого доверия к новому знакомому Васильев рассказал об одном из уголовных дел, над которым ему пришлось работать. Герой его рассказа — ловкий преступник — хитро провел угрозыск и сбил всех со своего следа. Васильев дал понять, что этим героем является он сам. Он рассчитывал, что в ответ на его бахвальство Уваров начнет хвалиться своими похождениями. Но этого не случилось.

Игорь с большим вниманием слушал, расспрашивал о подробностях дела, но ни одобрения, ни вообще отношения к герою никак не выразил.