Юрий Сальников - Шестиклассники

— Стойте, мистеры!

И поспешил навстречу парню в зелёной шляпе, с которым уже разговаривал однажды у кинотеатра и который теперь вывернулся откуда-то из аллеи сквера.

— Андрюшка, — произнес Лёня тихо, не спуская глаз с парня в зелёной шляпе и с Барина, начавших о чём-то беседовать в стороне. — Пойдём скорее отсюда! Голубей у тебя погоняем… Или ещё что…. Ну его к черту, этого Барина!

Лядов не ответил.

— Слышишь, Андрюшка… Не нравится мне он… — Лёня повернул голову и увидел, что Лядов, плотно сжав зубы, смотрит вдаль тяжёлым, угрюмым взглядом.

— Прошу прощения, мистеры!

Барин появился рядом, повеселевший и ещё более развязный.

— Скучаете? А повеселиться не хотите? Хотите, фокус вам покажу? Ну-ка, живо за мной!

Он свернул на пустынную боковую аллейку в сквере и, оглядевшись по сторонам так, будто фокус, который он собирался показывать, был невероятным секретом, скомандовал Лядову:

— Выкладывай свою посудину!

Андрюшка вытащил из кармана свой портсигар и положил его на ладонь.

— Так, — кивнул Барин. — Хорошая штучка! Ну ладно, спрячь.

Лядов спрятал, с недоумением ожидая, что последует дальше.

— А у меня зато папаха вон какая! — воскликнул Барин. — Видал?

Он встал рядом с Андрюшкой и, вертя перед ним фуражкой, начал нахваливать её, приваливаясь к Андрюшке плечом, притираясь почти вплотную. Потом, как-то странно изогнувшись, отошёл в сторону и потребовал, надевая фуражку:

— Дай-кось закурить!

Андрюшка сказал:

— У тебя же есть!

Он машинально опустил руку в карман, и Лёня увидел на его лице полную растерянность. Барин, довольный произведённым эффектом, громко захохотал: в руке у него блестел лядовский портсигар.

— Ловко? Вот тебе и фокус! Попробуй-ка сам!

Он сунул портсигар в карман и, заложив руки за спину, степенно зашагал по аллее, словно прогуливаясь, а Лядов на ходу попытался залезть в его карман. Но Барин тут же схватил Андрюшку за руку.

— Шалишь! Плохо сработал! Давай-ка теперь ты, — повернулся Барин к Лёне. — Авось тебе больше повезёт!

Не двигаясь с места, Лёня молча смотрел в наглое лицо Барина. Так вот какие у него фокусы! Выгодная работёнка… Поездка в Ташкент с премиальными… Чемодан-посудина! Караси, Цапля, Галушки!

Лёня на одну секунду представил, как лезет Барин в чужой карман, противно изворачиваясь, пакостливо шныряя вокруг глазами, и от омерзения даже передёрнулся.

— Иди ты со своим фокусом, знаешь куда?

— А дай-ка я снова, — вызвался Лядов.

К великому удивлению Лёни, он опять начал пристраиваться сбоку от Барина, прицеливаясь к его карману рукой и взглядом.

Тогда Лёня повернулся и пошёл прочь.

— Стой! — раздался свирепый окрик. — Куда? — Барин подскочил, загородив Лёне дорогу.

— Пусти!

— Нет, постой! — медленно процедил Барин, прищуриваясь, и схватил Лёню за курточку. — Сладости на мои гроши лизал?

— Верну я тебе твои гроши!

— Щедрый! Мне, может, не гроши нужны от тебя! Своих хватит! Мне от тебя другое требуется! Понял? Услуга за услугу! — Барин отпустил Лёню и, подбросив портсигар, ловко поймал. — Дельце одно деликатное имеется…

— Знать больше не хочу никаких твоих дел! — твёрдо отрезал Лёня и опять рванулся. — Пусти!

— Полегче, полегче! — Барин надвинулся грудью.

— Пусти, говорят.

— Молчи, птенец! — Барин замахнулся.

— А ну, ударь!

Глаза в глаза, не скрывая ненависти, застыли они друг перед другом. Все прежние драки Галчонка с ребятами не шли ни в какое сравнение с этим назревающим поединком, потому что Барин был сильнее в два раза, а милости от него ждать не приходилось!

Должно быть, и Лядов понял это, потому что крикнул:

— Да оставь ты его, птенца желторотого! — И засмеялся неестественным смехом.

Барин скосил глаза.

— Ладно! Говори ему спасибо, — кивнул он в сторону Андрюшки, опуская руку, и пригрозил. — Всё равно от нас не уйдёшь!

Нахлобучивая фуражку козырьком на самые брови, он подвинулся к Андрюшке. Лядов молча скалил зубы. Лёня понял, что звать его с собой бесполезно, повернулся и пошёл из сквера один, не оглядываясь.

Большой шумный город жил своей обычной неугомонной жизнью.

Нескончаемые потоки пешеходов заливали панель. Одна за другой с шуршанием неслись автомашины. Низко гудя, солидно проплывали красно-жёлтые, неповоротливые, как бегемоты, автобусы. Все куда-то хлопотливо спешили.