Юрий Сальников - Шестиклассники

И ушёл, унося письмо.

Аня хотела задержать дедушку, задать ему новый вопрос, выяснить всё до конца, но остановилась.

Почему-то сегодня дедушка сам разоткровенничался. И, оправдывая маму, укорял собственного сына: «А мой Данилка — чудак!» Словно заранее подготавливал внучку, как правильно нужно ей ко всему отнестись, словно это письмо могло вызвать в семье что-то такое, чего взрослым, уже при любых стараниях, не удастся утаить от Ани.

Галкин явился вскоре, но был он сегодня какой-то очень хмурый, как будто чем-то расстроенный. Он долго искал числовое значение алгебраического примера, а когда Аня спросила, как практически объяснить ответ «минус три», сердито отрезал:

— Я практически не знаю, я только теоретически!

— Думаешь, остроумно? — заметила Аня, чувствуя, что с трудом сдерживает раздражение. — Завтра контрольная, а если ты будешь так, мы далеко не уедем!

— Я и не собираюсь с тобой никуда ехать, — опять буркнул Галкин.

— Ну, знаешь! Давай поменьше разговаривай!

— А ты не указывай!

— Ты будешь сегодня заниматься?

— Вот говорю — и не указывай!

— Что у вас за шум, а драки нет? — На пороге стоял дедушка.

— Да вот он, — начала Аня. — Со своим настроением!

— Кто с настроением? — Фёдор Семёнович опустил руку на Анино плечо. — Да, настроение не должно быть помехой делу.

И Аня поняла, что дедушкины слова прежде всего касаются её самой, потому что это она, расстроившись из-за письма, не удержалась от спора с Галкиным.

А дедушка уже обратился к Лёне:

— Как дела, будущий астронавт? — И, протянув другую руку, провёл по Лёниной голове.

Так он стоял между ними, держа внучку за плечо, а Лёню трепля за вихры, и Ане казалось, будто доброе дедушкино участие связывает их и примиряет.

— Мы позанимаемся ещё, — сказала она тихо. — У нас завтра контрольная.

— Занимайтесь, занимайтесь, — закивал дедушка и ушёл к себе, а Галкин стал решать примеры.

Был он по-прежнему хмурый и рассеянный, путал знаки, два раза у него получился неправильный результат. Но Аня теперь внимательно следила за ним и терпеливо поправляла.

— Хорошо, — захлопнула она, наконец, учебник. — Контрольную ты завтра напишешь.

Он ничего не ответил, мрачно простился и с Аней и с дедушкой и ушёл.

— Какой-то он сегодня не такой, — пожала плечами Аня.

— А ты разберись, — посоветовал дедушка и пошутил: — Воспитатели должны знать всю подноготную о своих воспитанниках.

Но Ане не удалось узнать «всю подноготную» Галкина.

В школе её захватили другие дела.

К празднику Октября готовились уже вовсю. Его приближение чувствовалось на каждом шагу. По радио звучали Октябрьские призывы. В газетах, которые Аня просматривала утром, вынимая их для дедушки из почтового ящика, мелькали большие заголовки: «Навстречу сорокалетию Великого Октября!» На площади в центре города строили трибуну.

А в школе мастерили оформление для праздничной колонны, и учителя подводили итоги успеваемости, спрашивая в три раза больше. Некоторым ученикам приходилось отвечать по всем предметам. Смирнову тоже вызвали Павел Степанович по геометрии, Александра Егоровна по географии и Таисия Николаевна. Аня получила сразу три пятёрки.

На перемене к ней подлетел Эдик Зайцев, нацеливая объектив фотоаппарата:

— Давай фотографироваться!

Он теперь не расставался с аппаратом.

Несколько дней тому назад вышел, наконец, первый номер классной стенной газеты «Наша жизнь». Но мало того что он появился с опозданием почти на месяц, в нём и материал-то поместили старый: рассказывалось чуть ли не о происшествии с голубем да о прогулах Лядова с Галкиным. Заголовок Гроховский оформил красочно, но карикатур тоже было маловато. Словом, газета вызвала резкую критику.

Володя тоже остался недоволен.

— Только называется «Наша жизнь»! А похожа на «Голос прошлого»!

— Старости-новости! — подхватил кто-то. — Отстал Зайцев от жизни!

— Не один Зайцев виноват, — заступился Володя. — Всем сообща надо делать. Вон ваши соседи постарались так постарались! Перенимайте у них опыт!

Эдик ринулся к соседям. Вскоре всем стало известно, что в шестом «А» выпущена замечательная газета. Их «Шпилька» действительно производила отличное впечатление. С огромным количеством рисунков и содержательных заметок она выделялась тем, что в ней было много стихов. Даже о спутнике написали стихотворение.