Юрий Качаев - Таёжка

— По целой, — сказал Мишка. — Ставьте.

Игроки поставили новый кон. В случае промаха Мишка один должен был оплатить его. Шеи игроков вытянулись. Мишка не спеша подошёл к черте и с минуту стоял, напружинив ноги, словно готовясь к прыжку. Снова просвистел биток. Из кона, как зубы из челюсти, полетели бабки. Устояла только одна, справа — толстая и приземистая.

— Бью, — сказал Мишка.

Игроки злорадно переглянулись — тут-то уж риск ни к чему, всё равно промахнётся. Но их надежды не оправдались: бабка крякнула и с размаху шлёпнулась в лужу.

Через минуту Мишка обчистил всех до последнего битка. Сгребая бабки, сказал:

— Мазилы! Учитесь, пока жив! Поняли?

У игроков были такие постные физиономии, что Мишка решил проявить великодушие. Кроме того, ему хотелось покрасоваться перед Таёжкой.

— Вот что, — сказал он. — Хотите вернуть свои бабки?

Игроки неуверенно закивали.

— Тогда везите меня до мельницы и обратно.

Мишку подобострастно подхватили на руки и понесли. Он возлежал, величественный, как рабовладелец, и Таёжка едва не задохнулась от смеха.

— Эй ты, падишах! — раздался вдруг голос Сим Саныча.

Носильщики от неожиданности выпустили Мишку, и он шлёпнулся на землю.

— «Уронили Мишку на пол», — подходя, процитировал Сим Саныч. — Вот что, Терёхин: собери-ка ребят минут за десять до звонка. Договорились?

— Договорились. А зачем?

— Поговорим о лете.

— Ясно, — сказал Мишка. Он уже знал, о чём пойдёт разговор.

Перед началом урока в 6-й «В» вошли Сим Саныч и отец Таёжки. Грохоча крышками парт, класс поднялся.

— Садитесь, — сказал Сим Саныч. — Василий Петрович Забелин хочет поговорить с вами о каникулах.

— Я, собственно, с одним предложением, — начал Василий Петрович. — С начала каникул вы все пойдёте на практику, так? Кто в колхоз, кто в РТС. Дело это стоящее, по-моему. Вы уже взрослый народ. И пора подумать о том, что скоро вы станете хозяевами всего, что есть в стране. В том числе хозяевами наших лесов. А лес — это настоящее богатство. И, чтобы по-умному распоряжаться им, его надо знать. Вот я и предлагаю вам отправиться на месяц в тайгу и помочь экспедиции таксаторов. Нынешним летом она будет работать в наших краях.

— А чего они делают, эти таксаторы? — спросил Генка Зверев.

— Дело у них нелёгкое, брат. Сказать прямо, чертовски опасное дело. Таксаторы специальными столбиками разбивают лес на квадраты, потом покрывают карты значками. Значки эти говорят о запасах и составе леса.

— Что здесь опасного? — удивился кто-то.

— Опасно то, что маршрут проложен по компасу и таксатор не имеет права ни на шаг уклониться в сторону. Трясина перед тобой — иди через трясину, скала — лезь на скалу. По картам таксаторов составляют единую генеральную карту. Без неё в лесном хозяйстве как без рук. А почему, как вы думаете?

— Я знаю почему, — заёрзал на месте Курочка-Ряба.

— Ну-ну?

— Потому что каждый рубил бы лес, где ему вздумается.

Василий Петрович кивнул:

— В общем, правильно. А через десять лет наша страна осталась бы голой, как…

— …как лысина нашего ботаника, — подсказал Мишка.

Класс захохотал.

— Клоун Терёхин, — сказал Сим Саныч, — ещё слово — и вам придётся раскинуть свой балаган за дверью… Василий Петрович, продолжайте.

— Да я, пожалуй, уже всё сказал. Остаётся выяснить, кто согласен помочь таксаторам. Нам нужно человек пять-шесть. — Василий Петрович помолчал, потом добавил: — Должен только предупредить, ребята, что жизнь в тайге не сахар. Мамок и нянек у вас там не будет. Да ещё ко всему прочему — мошка и комарьё. Бывает, дохнуть нечем.

— Ну, комарьё, — махнул рукой Мишка. — А «Митя в халате» на что?

«Митей в халате» таёжники в шутку прозвали средство против гнуса — диметилфталат.

— Всё-таки подумайте до завтра, — сказал Василий Петрович. — Такие дела с маху не решают.

На другой день вызвались пойти в тайгу Мишка Терёхин, Генка Зверев, его дружок Курочка-Ряба и братья Щегловы.

— Я бы тоже пошёл, — шепнул Таёжке Шурка Мамкин. — Знаешь, как хочется! Да только семью-то не бросишь: я ведь теперь за старшего.

— Ты не огорчайся, Шур, — тоже шёпотом ответила Таёжка. — Мы договоримся, тебя кто-нибудь подменит дома, а ты к нам на недельку приедешь. Ладно?

Шурка кивнул.

В конце мая на острове за речонкой Браженкой, как раз напротив интерната, закипел белым цветом черёмушник.