Мальчик еще напряженнее принялся всматриваться в поросшие берега, вслушиваясь во все долетавшие звуки.
Иногда с прибрежного островка, поросшего жесткой травой, или с отмели срывался маленький куличок-перевозчик и устремлялся на другой берег.
Испуганный всполох птицы на некоторое время будил дремотную тишину зеленых берегов.
Не первый раз Колька плыл по реке. Но тогда он отправлялся в путь в долбленом ботнике, гребя коротким кормовичком. За работой он, оказывается, многое пропускал. А теперь невольно замечал, что и река и берега все время менялись. Временами из лесу налетал легкий ветер. Деревья, росшие вдоль берега, сразу оживали, взмахивали длинными ветвями. Листья заводили свой неумолчный разговор. Первыми начинали шептаться густая ольха и вечно трепещущие осины. Проходило несколько минут, к ним присоединялись березы. Сосны, вздымая вверх свои красноватые стволы, прислушивались и не вмешивались. Хмуро молчали и дубы. Только сильные порывы ветра способны были расшевелить их тяжелые листья. Но когда великаны дубы вступали в разговор, то требовали к себе уважения и внимания.
Сразу же после налета ветра по реке пробегала рябь, блестя, как рыбья чешуя. Но скоро ветер стихал, и поверхность реки замирала. Она, как живое зеркало, отражала зелень леса, проплывающие облака и синеву неба.
Колька начал обдумывать свое положение. Хотя он проплыл довольно далеко по реке, кордон где-то рядом, в пяти-шести километрах, если идти напрямик через лес.
Мальчик решил пристать к берегу. Он бы так и сделал, не будь в избе посторонних людей: егеря с лохматой бородой и шофера Алешки. Что они подумают о нем? Хороший помощник отцу, если прокараулил бобра! Теперь на всю жизнь к нему пристанет кличка «Сонная тетеря»! А то придумают еще и похлеще!
Дразнят же Славку Быстрова «Шиловским паровозом»!
И надо же такому случиться: упустил бобра! Почему он не прибил доску? И надо-то было загнать один гвоздь! Что из того, что предупреждал Алешку! Виноват во всем случившемся он один. Алешка — подорожный человек: с него как с гуся вода. Сядет в машину и укатит, а Колька останется здесь, на кордоне.
Занятый этими невеселыми мыслями, Колька еще зорче вглядывался в тенистые берега, где мог спрятаться бобр.
Больше всего он жалел, что поторопился и не взял с собой Тайгу. Она бы давно нашла бобра. Да случись это зимой, Колька сам бы сумел распутать следы. Он легко находит скидки зайцев. Не обманывают его и лисицы. Но сейчас следов нет. А Тайга бы ему помогла. Не было еще случая, чтобы она не находила зверя. Хорошо, если лайка сообразит бежать через лес, а то вдруг отправилась за ним по берегу! Будет мотаться по всем кривулям. Если бы можно было выпрямить берег реки!
— Тайга! Тайга! — Колька засунул в рот два пальца и громко засвистел.
Свист прокатился по реке. Но лес, мимо которого плыла салка, не подхватил резкого звука, а, наоборот, заглушил его, как вата.
— Так это Прорва? — удивленно сказал Колька, всматриваясь в глухой, мертвый лес.
Несколько лет назад на лес напали гусеницы непарного шелкопряда. Деревья остались без листьев и высохли, как после пожара. Хорошо, что самолеты распылили яд и скоро уничтожили гусениц, а то быть бы большой беде.
Теперь в черном, глухом лесу не было слышно звонких птичьих голосов, а только изредка затевали перестук большие дятлы желны.
Молчаливый, мрачный лес не давал прохлады. Нагретый жарким солнцем, он отдавал тепло, как большая раскаленная печь. Кольке даже у воды было жарко. Комары, которые все время кружились над ним и страшно донимали, вдруг исчезли.
Колька никогда не испытывал страха в лесу, но в Прорве вдруг стало не по себе. А река все дальше и дальше тащила плот. На воде дрожало отражение черного молчаливого леса.
Мальчик внимательно осмотрел свое хозяйство. На корме салки стояло небольшое ведро. С ним он обычно ходил на рыбалку. Рядом лежало ореховое удилище. На вбитых гвоздиках была намотана леска. Поплавок старательно выстроган из толстого куска коры.
Колька очень обрадовался ведерку и удилищу. Это были его вещи. С ними он почти никогда не расставался. Жалко, что не прихватил свою одностволку-двадцатку. Но и без ружья можно прожить!
Вдруг салка заскребла по песку и остановилась. Колька перебежал на край бревен и раскачал маленький плот. Вода взмутилась. Бревна стали выбивать песок. Прошло всего несколько минут, и салка снова обрела плавучесть.
Читать дальше