Ноэль Стритфилд - Балетные туфельки

Директор тоже очень удивился, увидев Уолли.

— Привет! Уолли, не так ли? Чем могу помочь?

Уолли два раза сглотнул слюну и без всяких предисловий выпалил все, что собирался сказать:

— Я… хотел поговорить про ребят Докси, которые будут тут учиться со следующего семестра. Папа сказал, вам надо знать, что с ними происходит, если им задают вопросы. Когда мы только познакомились, это было ужасно, они начали плакать, понимаете, у них никого не осталось, только дядя и тетя, которые стараются с ними хорошо обращаться, но они не так уж ладят…

Директор положил руку Уолли на плечо.

— Не так быстро. Давай сядем и все обсудим. Думаю, твой папа был совершенно прав, когда сказал, что тебе нужно поговорить со мной.

В первый день занятий Уолли устроил ребятам экскурсию по школе и игровому полю. А в это время директор поговорил с остальными учениками и объяснил им, что не стоит задавать этим детям лишние вопросы. Они сами все когда-нибудь расскажут, но пока к ним не нужно приставать.

— Постарайтесь себе представить, каково это, — говорил директор, — идешь погулять, а когда возвращаешься домой, твои папа, мама, бабушка, дедушка, домашние животные, да и сам дом — все исчезло. Некоторые наши учителя здесь знают, что это такое, потому что помнят войну, но даже сейчас, много лет спустя, мы стараемся не говорить об этом. Поэтому вы должны общаться с Франческо, Огастесом и Анной так, как будто ничего не случилось. Я знаю, это очень сложно, потому что всем нам интересно узнать про землетрясение, но мы должны подождать и, возможно, они сами все расскажут. Поднимите руки те, кто понял.

Все подняли руки.

Когда начались занятия, ребята решили, что в школе учиться будет намного легче, чем с Ольгой — ведь теперь они попадут в разные классы, а ей приходилось заниматься со всеми вместе, хотя уровень знаний у них значительно различался. Дети были уверены, что Ольга была хорошим учителем. И правда, было удивительно: с плохим знанием английского языка, без опыта преподавания, Ольга подготовила детей так, что они с легкостью справились с предложенными тестами.

Директор сообщил им результаты.

— Все очень хорошо, особенно по арифметике, чтению и географии.

— Мы должны знать арифметику, — объяснил Гасси. — Когда каждую неделю или две ты оказываешься в новой стране, а там другие деньги, надо уметь все это складывать и вычитать.

— Географию легче учить, когда все время путешествуешь, — заметил Франческо. — Ближний и Дальний Восток нам неплохо знакомы, но в других странах, где холодно, мы никогда не бывали.

У Анны перед глазами возникли их дом на колесах и Ольга, которая на своем ломаном английском читает им «Алису в Стране чудес» или «Ветер в ивах».

— Кристофер купил нам большую коробку с книгами «Детская классика». Я и не помню, когда мы не умели читать.

Директор услышал, как задрожал голос Анны, поэтому широко улыбнулся и сказал:

— Но никто не учил вас говорить по-английски.

Франческо кивнул.

— Все говорят, что у нас очень плохой английский. Кристофер считал, что наш английский просто чудовищный.

— И с'Уильям тоже, — добавил Гасси, — и дядя. Он собирается давать нам уроки, и нам это не нравится.

— Ну, пара-другая уроков вам бы не помешала, — сказал директор. — А теперь я распределю вас по классам, где будут ваши ровесники, а дальше — посмотрим.

Ребятам понравилось в школе. Они познакомились со всеми учениками, которые жили на их улице, а Франческо подружился с Джонатаном и Присциллой, оказавшись с ними в одном классе. Но несмотря на то, что и Франческо, и Гасси всех расспрашивали, им так и не удавалось узнать способ, как доставать пятьдесят пенсов в неделю. Они учились в младшей школе, где детям еще не разрешалось работать. Ребята постарше могли заработать деньги, разнося газеты или помогая в магазине по субботам, но младшим школьникам это было запрещено.

— А вам что, не дают карманных денег? — спросила Присцилла. — Всем дают.

— Чего это — карманные деньги? — удивился Франческо.

Все дети в школе пытались помочь Франческо исправить английский.

— Не «чего это», — поправил Джонатан, — а «что это». Ну да ладно, это деньги, которые тебе дают каждую неделю на мелкие расходы.

Франческо был потрясен.

— А кто их может давать?

Присцилла почувствовала, что в этом предложении есть какая-то неправильность, но не могла понять, какая именно.

— Нам — папа, а вам, наверное, дядя.

На это Франческо знал ответ.