Ноэль Стритфилд - Балетные туфельки

— Постарайся проследить, чтобы она записала, что ты заплатила, — сказал он, — потому что пятьдесят пенсов — это большие деньги.

Когда Анна пришла, мисс де Вин была одна. Анна слегка поклонилась и протянула ей пятьдесят пенсов.

— Вот деньги, мадам.

Одри де Вин взглянула на Анну и почувствовала что-то очень странное. Это было чувство нежности, которое она много лет не испытывала. Когда-то она была очень похожа на эту маленькую девочку. Но тяжелые времена и необходимость работать скоро научили ее уму-разуму. Потом она вышла замуж и переехала в Фитон, где и собиралась прожить остаток лет как обычная домохозяйка. Но ее муж умер, оставив ей дом и совсем мало денег, и пришлось зарабатывать единственным, что она умела, — давать уроки танцев. Она надеялась, что даже в Фитоне найдутся достойные ученики, но до сих пор таких не встречала. Одни Дорины, с хихиканьем и завитушками, талантов у которых не набралось бы и на чайную ложку. И вот откуда ни возьмись появился этот ребенок. Разве такое возможно? Она заставила себя встряхнуться. «Наверное, с возрастом я становлюсь сентиментальной», — подумала Одри де Вин.

— Спасибо, Анна, — сказала она, убирая деньги. — Надевай туфельки, пока я выпишу тебе квитанцию. — Теперь с помощью слухов и газет она уже знала, кто такая Анна. — На чье имя писать? Твоего дяди?

Анна подняла голову.

— Нет. Мистер Франческо Докси.

Снаружи, облокотившись о стену, ждали мальчики.

— Один урок позади, — говорил Франческо, — впереди еще четыре, а мы до сих пор не знаем, как будем доставать пятьдесят пенсов каждую неделю.

— Может, — предположил Гасси, — Анне все-таки не понравится мисс де Вин. Тогда нам придется дождаться приезда с'Уильяма, он продаст картину и скажет, где Анне лучше учиться.

Франческо грустно смотрел перед собой.

— Если бы только в Фитоне были ослы или верблюды, за которыми нужно было бы присматривать, или записки, которые нужно было бы носить. Но тут ничего такого нет, все устроено так, что можно сделать заказ и сразу получить.

Гасси сполз вниз и растянулся на тротуаре.

— Тут все слишком честно. В магазинах нельзя торговаться, а откуда еще взять деньги?

Франческо схватил Гасси за кофту.

— Встань. Каждый день я говорю тебе, что в Англии нельзя лежать на улице.

Гасси сел.

— Почему нет? Почему я должен полчаса стоять? Я никому тут не мешаю.

Франческо поставил его на ноги.

— Я не знаю, почему, но я знаю, что так надо. Сегодня я говорил с тетей, и она сказала, что дядя считает Кристофера вором.

Гасси покраснел от возмущения.

— Но он не был вором. Он только одолжил немного вещей, чтобы добраться до Парижа, он хотел учиться рисовать. Однажды у него должны были появиться деньги, и он бы вернул то, что взял. Это не воровство.

— Для нас и для Кристофера это так, — согласился Франческо. — Но не для дяди. Ему так говорил его отец, и он в это верит.

— Но какое это имеет отношение к лежанию на земле? —спросил Гасси.

Франческо попытался объяснить.

— Из-за дяди. Он считает Кристофера вором и думает, что у нас тоже должны быть плохие черты и за нами нужно особенно внимательно присматривать. Именно поэтому он запрещает нам общаться с другими детьми. Они могут нас научить плохому: скажем, показать вестерн. Мы должны вести себя как можно лучше.

Гасси умел быстро составить полную картину по обрывкам и кусочкам информации.

— На ферме Уолли есть такой ящик, который они называют телек. Я думаю, это как маленькое кино, и вся беда в том, что если он показывает картинку, которая называется вестерн, то Уолли не хочет идти спать.

Когда Франческо разговаривал с Гасси, он часто чувствовал: то, что он пытается донести до брата, просто уплывает от Гасси куда-то в сторону.

— Но ты же понимаешь, Гасси, что если дядя так думает, то нам надо постараться не усугублять ситуацию и не раздражать его. Нам нужно быть намного аккуратнее и внимательнее, чем раньше… — он не договорил, и оба мысленно представили картину, как Того везет их домик по пыльной дороге, а Кристофер начинает петь такие песенки, что Ольга просит: «Нет, Кристофер. Не при детях».

В это время в классе Анна была так счастлива, как еще ни разу с момента землетрясения. Оказалось что балетные термины звучали одинаково на всех языках, и такими же понятными были позиции тела, рук и ног. Занятия с мисс де Вин отличались только в одном. Это проявилось после того, как Анна исполнила маленький блок упражнений в центре комнаты.