Ноэль Стритфилд - Балетные туфельки

— Кристофер Докси был вашим братом, не так ли? Мне очень жаль. Я сам в картинах не очень-то разбираюсь, но в газетах пишут — он был замечательным художником.

Сесил пробормотал что-то в ответ, и это можно было расценить как «спасибо».

— Моя жена, — продолжал сосед, — сегодня утром видела троих детей с миссис Мейбл. Это дети вашего брата? Мы читали в газетах, что они выжили и приехали в Англию.

Сесил пришел в ярость от такого непростительного любопытства, но вынужден был ответить.

— Да, это так. Они здесь живут.

Сосед проглотил «да поможет им Господь», которое так и крутилось у него на языке. Вместо этого он сказал:

— Мы хотели спросить, не захотят ли ребята как-нибудь прийти к нам на чай. У нас близнецы, вы знаете, мальчик и девочка. Им по одиннадцать лет.

Сесил был вне себя от бешенства. С тех пор как они с Мейбл поселились в Данроамине, они никогда ни с кем не общались. А сейчас детей, которые провели в доме всего одну ночь, уже приглашают на чай. Это было слишком.

— Пока они никуда не ходят, — пробурчал он и вернулся в дом, захлопнув за собой дверь. Он посмотрел на часы — без трех минут час. Лучше бы им не опаздывать, а то он покажет, кто в доме хозяин.

Ровно в час трое детей, умытые и аккуратные, вошли в столовую.

По дороге домой ребята все думали про своего дядю. И Франческо высказал свою мысль:

— Если мы постараемся никогда ничего не делать со зла и не разговаривать за едой, то будет намного лучше, потому что тогда дядя оставит нас в покое.

— Мы что, обязаны ему подчиняться? — воспротивился Гасси. — Я люблю поболтать за столом, как мы всегда делали.

Анна согласилась с Франческо. Она пришла в комнату к братьям, чтобы Франческо заплел ей косичку.

— Он прав, Гасси. Здесь плохо, но мы должны попытаться, пока с'Уильям на Аляске. Когда он вернется, он поможет продать нашу картину и, может быть, мы найдем что-нибудь получше.

Для того чтобы выглядеть более аккуратными и опрятными, нужно было что-то сделать с прической Гасси. У всех детей были густые темные волосы, но волосы Гасси еще и вились и поэтому торчали во все стороны. Франческо, к большому недовольству брата, взял в руки мокрую расческу.

— Почему я должен причесываться, чтобы угодить дяде? —бурчал Гасси. — Мне он не нравится и мне все равно, как дядя выглядит. Я стригся и мыл голову в Стамбуле.

В их первый день в Стамбуле сэр Уильям отправил всех троих в парикмахерскую.

— Вы, мальчики, похожи на дикарей, — сказал он тогда, — да и Анна не лучше.

— Наша мама всегда мыла и стригла нам волосы, — ответил Франческо. — Анне она завязывала волосы на макушке лентой, чтобы не жарко было шее.

— Я и не думаю, что вы всегда были растрепами, — сказал сэр Уильям. — Но вам действительно пора помыть голову и, пожалуй, немного подстричь волосы. Какая длина вам больше нравится — это ваше дело, однако подравнять немного нужно.

Но после этого прошла уже неделя, и волосы Гасси, хотя и чистые, выглядели по-старому. Франческо с помощью мокрой расчески постарался пригладить их.

— Теперь все должны умыться и помыть руки, — сказал Франческо. — Мы проследим с лестницы, и когда тетя выйдет из кухни с едой, мы спустимся вниз.

Сесил осмотрел детей в поисках чего-нибудь, на чем можно было бы сорвать злость. Но он ничего не мог высмотреть.

По сравнению с обычными английскими детьми они были бледными, а перенесенные несчастья оставили на их лицах большие темные круги под глазами. Потом он обратил внимание на волосы Гасси. Мокрая расческа не только заставила их лежать более опрятно, но и раскрыла их истинную длину. Если и было что-то, что дядя Сесил просто ненавидел, так это мальчиков с длинными волосами.

— Огастес, тебе пора стричься, — сказал он. — Ты можешь сделать это сегодня днем.

Гасси сразу же забыл, о чем они договорились в спальне.

— Постричься! Постричься! Постричься! — почти закричал он. — Все говорят о стрижке. Я неделю назад стригся в Стамбуле.

Мейбл в это время раскладывала кусочки рыбного пирога по тарелкам и стояла спиной к столу, но даже так она почувствовала, что нужно срочно отвлечь Сесила, пока он не вышел из себя.

— Не волнуйся, дорогой, — сказала она Сесилу. — Я прослежу, чтобы Гасси сходил в парикмахерскую. — Потом, пока Гасси не успел еще ничего сказать, она добавила:

— Мальчики, вы не поможете мне расставить тарелки?

Франческо видел, как Гасси хочется продолжить спор, поэтому, когда он ставил тарелку с рыбным пирогом перед дядей, он спросил: