Ноэль Стритфилд - Балетные туфельки

— Мои, — объяснила Анна, — пропали во время землетрясения, как и все остальное!

В этот момент городские часы пробили 12.30. Дети встали.

— Мы должны идти, — сказал Франческо. — Мы должны быть очень пунктуальными, а то дядя разозлится.

Уолли не мог просто так их отпустить. Они заинтересовали его своим рассказом, но теперь, после слов Анны про землетрясение, он вспомнил историю, рассказанную по телевизору.

— Слушайте, — сказал он, — мне нужно время, чтобы обдумать, как нам лучше поступить. Вы можете вернуться сюда к половине третьего?

Для детей, привыкших гулять когда им вздумается, это не представляло никаких трудностей.

— Конечно, — сказал Гасси, — у нас нет никаких дел.

Уолли провожал их взглядом. Ему так не хотелось с ними расставаться.

— Смотрите, — крикнул он им вслед, — увидимся в 2.30.

Сэр Уильям очень переживал, что ему пришлось оставить детей в Фитоне. Ему сразу же не понравился Сесил, он показался ему чопорным и неприветливым. За короткое время, которое сэр Уильям провел с детьми, он очень привязался к ним. Но что он мог поделать? Сесил Докси был единственным братом Кристофера Докси, а значит законным попечителем детей. Нельзя было сказать, что он слишком радушно встретил их в аэропорту, но, с другой стороны, он ничем не показал, что не хочет их принять. Но если окажется, что дети несчастливы со своим дядей, что тогда делать?

Сэр Уильям так нервничал из-за детей, что пригласил старого друга-адвоката на обед и поделился с ним своими переживаниями.

Адвокат с интересом его выслушал — он знал и очень любил творчество Кристофера Докси.

— Я бы на твоем месте как можно чаще с ними встречался, чтобы понять, не пренебрегают ли их правами в семье.

— Но ведь есть же и другие способы пренебрежения, кроме тех, которые подразумеваются под юридическим термином «пренебрегать», так ведь? — спросил сэр Уильям. — Они потеряли все, что любили, им нужна хоть какая-то замена.

— Тут ты попадаешь в довольно щекотливое положение. Все, что ты можешь делать, — это поддерживать с ними связь. Ты же можешь встречаться с ними, когда находишься в Англии, и писать им письма, когда уезжаешь. Дети очень любят получать письма.

Сэр Уильям никогда в жизни не писал писем детям. Он изумленно посмотрел на друга.

— Написать им — о чем?

Адвокат, который воспитал четверых детей, а сейчас у него было уже девять внуков, засмеялся.

— Ах ты, старый холостяк. Дети провели с тобой больше недели, ты же должен представлять, что им интересно.

Тогда сэр Уильям вспомнил их разговоры в Стамбуле.

— Анна хочет учиться танцам.

— Все девочки проходят через это, — сказал адвокат. — Это ненадолго.

Сэр Уильям попытался объяснить своему другу особенность этих детей.

— Это необычные дети. Их воспитали с глубоким уважением к искусству в любом его проявлении. Кажется, их дедушка по матери преподавал танцы в Варшаве. Он учил девочку, у которой, по словам ребят, действительно талант.

— Ну, неплохое начало для письма. Спроси, нашли ли они учителя танцев.

— А если нет, кто самый лучший?

Адвокат задумался.

— Никто из моих не добрался до особых вершин в этом деле, но я помню какой-то разговор. Есть такая мадам Скарлетти, она уже очень старенькая, но, по-моему, еще преподает. Можно посмотреть ее адрес в телефонном справочнике.

Вся улица Кресент обсуждала новость. В одной газете написали, что в живых остались трое детей Кристофера Докси. В другой говорилось, что они лежали в больнице, но потом вылетели в Англию под попечительством сэра Уильяма Хугла. Нигде не было написано, что дети поселились у своего дяди в Фитоне, но жители улицы Кресент быстро сообразили, что к чему. Вчера детей с чемоданами видели выходящими из машины «этого странного мистера Докси». Сегодня утром трое детей ходили с миссис Мейбл по магазинам. У многих на Кресенте были свои дети, у некоторых были и внуки, но все, и семейные и нет, говорили одно:

— Бедные малютки! Надо посмотреть, сможем ли мы чем-нибудь помочь им.

Сесил Докси работал все утро. Он хоть и ушел на пенсию из банка, но продолжал оставаться деловым человеком. Его умение обращаться с цифрами — а управляющий банком таким и должен быть — очень пригодилось в благотворительном казначействе. Никому Сесил Докси особенно не нравился, но все признавали его полезность в деле.

Теперь, закончив работу, он находился в саду и любовался своими пластиковыми цветами, когда случайно заметил, как «какой-то дурак» в соседнем саду поливает настоящие цветы. Сесил не вел разговоры с соседями через забор, но сегодня его ждал сюрприз. Сосед неожиданно заговорил с ним.