Ноэль Стритфилд - Балетные туфельки

Анна поняла его мысль.

— А еще у нас есть чемоданы. Наши новые красивые чемоданы! За них должны хорошо заплатить.

— Никто, даже дядя Сесил, не может запретить нам продавать свои вещи. Теперь осталось только выяснить, как нам одолжить небольшой лоток, — сказал Гасси.

Дети пошли на маленький рынок. Они были настоящими знатоками рынков, и этот им очень не понравился.

— Никаких горячих закусок, — проворчал Гасси. — На рынке должна быть горячая еда, ее запах привлекает людей.

— Но тут продают одежду, — сказал Франческо, кивнув на лоток, весь увешанный одеждой на вешалках.

Они подошли к лотку, и Анна указала пальцем на куртку.

— Но не такую хорошую, как та, что нам купил с'Уильям.

— Что вы хотите? — прозвучал вопрос.

Дети осмотрелись, но никого не увидели. И вдруг из-за лотка вышел мальчик с ярко-рыжими волосами, на вид ровесник Франческо:

— Это лоток мамы, а я смотрю за ним.

Гасси мальчик понравился.

— Мы ничего не покупаем, мы хотели узнать, как можно получить небольшой лоток, — сказал он.

Мальчик уставился на Гасси.

— Ты странно говоришь. Вы — иностранцы?

— Нет, — ответил Франческо, — мы — англичане, но мы здесь до вчерашнего дня не жили.

— А где же вы тогда жили? — спросил мальчик.

— Последнее время в Турции, но я родился в Иране, — объяснил Франческо.

— А я родился в Индии, — сказал Гасси.

Все это напомнило им о том, что они так хотели забыть. Голос Анны сорвался на шепот, а глаза наполнились слезами.

— Я была единственной, кто не родился в доме на колесах.

Мальчик был в недоумении. Если ребята жили в доме на колесах, то это, должно быть, цыгане, но они не похожи на цыган.

— Как вас зовут? Меня — Уолли, ну, то есть на самом деле Уолтер, но все зовут меня Уолли.

Франческо представил всех по очереди.

— Я — Франческо, это Гасси, а это Анна.

— И где вы теперь живете?

— На улице Кресент, — сказал Гасси. — Дом называется Данроамин, и нам нужен лоток, чтобы продать кое-какие вещи.

— И три чемодана, — напомнила Анна.

— Хорошие вещи: синее платье Анны и наши фланелевые шорты и две рубашки, — объяснил Франческо.

Уолли казалось, что эти ребята беспомощны, как младенцы. Он знал улицу Кресент. Там были хорошие дома. Не такие, чтобы люди, живущие в них, одалживали лоток для продажи одежды.

— Так, — сказал он тоном, каким обращаются к маленьким детям, — мама скоро вернется, а она не любит, когда тут люди толпятся, если они ничего не покупают. Постойте пока в стороне, может, я что-нибудь придумаю.

Уолли не заставил их долго ждать, примчавшись на грохочущем велосипеде.

— Мама вернулась, — сказал он, придерживая велосипед за сиденье. Потом он сел между Франческо и Анной. — Теперь давайте во всем разберемся. Почему, если вы живете на улице Кресент, вы хотите продавать одежду?

Анна сказала:

— Из-за меня. Я должна учиться танцам.

— Жардек, наш дедушка, был знаменитым учителем танцев в Варшаве, и он говорил, что у Анны есть особенный огонь, — объяснил Франческо.

Гасси добавил:

— Когда есть большой талант, не учиться — это грех. Но дядя, с которым мы теперь живем, говорит, что танцы — это глупость.

У Уолли было такое ощущение, что эти ребята с какой-то другой планеты. Он был просто очарован ими и в то же время чувствовал, что им нужна защита. Он должен о них позаботиться.

— Вам нужно понять одну вещь. Это Англия, а в Англии дети вашего возраста не могут работать. Это противозаконно. Если вы попробуете поставить лоток, то вас заберут в полицию. Вы даже не можете работать разносчиками газет или еще кем-то.

Франческо изучал Уолли. Тот был крепче сложен и выше ростом, но не казался старше.

— Но ты же работаешь. Тебе сколько лет?

Уолли грустно покачал головой над его недогадливостью.

— Мне десять, но я не работаю, я только стою вместо мамы, пока она выпьет чашку чая. Нас полисмены знают, они знают, что это только потому, что сейчас школьные каникулы. Они пришли бы сюда, если бы был учебный семестр.

Анне пришла в голову идея.

— Как ты думаешь, можно попросить твою маму продать наши вещи?

Уолли задумался.

— Я поговорю с мамой. Понимаете, ваш дядя может думать, что ваши вещи как бы его вещи, и назовет это воровством. Мама не захочет с этим связываться. Сколько вам нужно денег?

— У нас есть немного, — Франческо показал Уолли две монеты по десять пенсов, — но нам нужно больше, потому что надо купить туфельки для танцев.