Вильям Козлов - Маленький стрелок из лука

- Добрый вечер, Кирилл... Не ломайте голову, кто это, я сама скажу...

- Не надо, - перебил он. - Я узнал вас, Евгения.

Так всегда в жизни бывает: после беспросветной мглы и мрака вдруг неожиданно выглянет солнце и сразу все вокруг расчистит и согреет. И душу, и землю, и небо. И несчастны те, кто, попав во мглу, теряются, падают духом и, случается, погибают, так и не дождавшись яркого солнечного луча, несущего гибель мраку. А ведь он, этот луч жизни, обязательно сверкнет. Причем любому. Иначе и быть не может.

Вот таким лучом был для Кирилла звонок Евгении. Он долго ждал этого звонка, и когда уже совсем потерял ' надежду, что Евгения когда-нибудь позвонит, она набрала номер его телефона. Сразу позабылось тусклое, с тяжелым взглядом лицо Кругликова, тягостный, навеявший смертную скуку разговор с ним у парадной и даже Ева, неизвестно в какой компании укрывшаяся от своего "дар-рагого" папочки...

- Скажите, Кирилл, - звучал в трубке ее глубокий неповторимый голос, недаром же Кирилл его сразу узнал, хотя очень плохо различал по телефону голоса, отчего не раз попадал в неловкое положение. - Вам никуда весной не хочется уехать? Далеко-далеко... Уехать и начать совсем новую жизнь?

- Мне это очень скоро предстоит, - улыбнулся Кирилл. - Именно уехать далеко-далеко и даже, может быть, начать новую жизнь...

- Какой счастливый - позавидовала она. - Куда же вы настропалились?

- На Север, к самому Белому морю.

- Везет же людям!

- Евгения! - вдруг озарило его. - Поехали вместе? Вы ведь художница, а где еще есть более неизведанные места, чем на диком Севере? Мы с вами пройдем пешком по тундре, глухим рыбацким поселкам, побываем на заповедных ламбинах...

- На ламбинах? - удивилась она.

- Так называются на Севере малые таежные озера, - пояснил Кирилл и с жаром продолжал: - Мы будем жить в палатке... Будем ловить на ламбинах окуней и сигов, разводить на вечерней зорьке костер и варить в закопченном котелке настоящую двойную юшку...

- А что такое юшка? Наверное, уха?

- Мы будем любоваться прекрасными закатами, утренними зорями, Белым морем. Вокруг вода и тайга. Там сохранились на пустынных островах старинные скиты, деревянные церквушки, часовенки, сделанные без единого гвоздя. Там принимали свои муки давшие обет молчальники к столпники...

- Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит... - продекламировала она. - Вы поэт, Кирилл... А ученого кота, что ходит по златой цепи кругом, - обещаете?

- Я обещаю вам весь мир... А кота мы отсюда захватим.

- Вы мне столько сообщили незнакомых слов... Кто такие "столпники"?

- Отшельники, истязающие свою плоть... Они в тайге взбирались на врытый в землю столб и нагие простаивали там часы, а их жрали комары и мошка...

- А нас они не сожрут? - включилась и она в игру.

- Я возьму с собой великолепное патентованное средство от всякой нечисти, - успокоил Кирилл, - Так вы согласны, Евгения?

- Очень заманчиво, - помолчав, вполне серьезно ответила она.

- Вы же свободный художник, - с жаром уговаривал Кирилл. - Поехали? Я скоро буду билет на самолет заказывать. Я закажу два, Евгения?

В трубке что-то затрещало, послышался еще один голос, тоненький, детский. Кирилл терпеливо ждал.

- Моя Олька хочет спать, - сообщила Евгения. - Вы веселый человек, Кирилл! Вы меня развеселили... Я рада, что вам позвонила. Спокойной ночи!

- Женя! Евгения! - закричал в трубку Кирилл. - Давайте завтра встретимся? Где хотите! Утром, днем, вечером... Может быть, сейчас? Вы меня слышите? Женя, Евгения! Скажите хоть, где вы живете?

- Я позвоню, - совсем тихо сказала она, и он понял, что она улыбается.

Он хотел спросить, когда и в какое время, но она уже повесила трубку. Только сейчас Кирилл почувствовал, что горит вспотевшее ухо, так крепко он прижал к нему трубку.

Кирилл сидел на полу, покрытом старинным ковром, с телефонным аппаратом на коленях и бездумно смотрел на незашторенное высокое окно. Он видел влажную крышу с антенной, сразу за ней вздымалась глухая, кирпичная стена с квадратными амбразурами. В них жили голуби. А над стеной, где густо темнел клочок неба, мерцала голубоватая звездочка.

Снова требовательно зазвонил телефон. Мельком взглянув на часы, было около одиннадцати, Кирилл схватил трубку.

- Я вам звонил, у вас было долго занято, - забубнил знакомый тусклый голос. - Вы не с Евой разговаривали?

- А что вы будете делать, если от вас жена сбежит? - поинтересовался Кирилл.

- Мне не до шуток.

- Это не шутка, - сказал Кирилл. - Спокойной ночи! - повесил трубку.