Особенно нового Кирилл ничего не узнал. Да, она, мать, во многом винит и себя, недостаточно проявила твердости, когда дочь пошла не по той дорожке, не сумела повлиять на нее. Видно, характера не хватило... Нынче иное поколение, сложное, непонятное, с ними очень трудно стало разговаривать, а тем более поучать. Они же себя считают умнее нас... И потом, что греха таить, она, Нина Васильевна Вдовина, еще не списала себя в тираж... У нее тоже была своя личная жизнь: встретила человека, даже подумывала замуж за него выйти, надо сказать, Ляля с пониманием отнеслась к этому, но во второй раз решиться выйти замуж трудно, да и возраст... не девичий!.. С мужем она давно разошлась, Ляле тогда было одиннадцать лет, самый ранимый возраст у детей. Почему разошлась? Причина известная: стал пить, дома буянить, несколько раз руку поднял на нее и дочь... Смириться и терпеть, как делают другие?.. С тех пор как Ляля стала совершеннолетней и он перестал платить алименты, как в воду канул... Даже не знает о смерти дочери. Может, и самого уже на свете нет... Пьяницы долго не живут. А пил он запоем, неделями. Ни на какой работе долго не задерживался.
Из давних Лялиных знакомых она знает Еву Кругликову... Правда, когда Ева поступила в университет, а Лялька провалилась, они стали редко встречаться. Разве что по большим праздникам, ну и когда собираются школьные товарищи. Парней у Ляли много было, не запомнишь... А вот любила ли она кого, про то она, мать, не знает. Не делилась с ней дочь. Да, еще был у нее знакомый Борис... как же его? Блоха! Фамилия у него, наверное, Блохин. Кстати, после ее смерти она два раза видела его возле их дома. Первый раз подошел выпивши, промямлил какие-то слова соболезнования, а второй раз сделал вид, что ее не заметил. А может, и впрямь не заметил, увидела она его у выхода метро "Елизаровская". Заходила и Ева. Интересовалась, не оставила ли Ляля какое-то письмо. Она, Нина Васильевна, думает, что Еву кто-то из Лялиных знакомых подослал. С какой стати ее должно интересовать письмо, если последний раз они встречались год назад? Странно даже, что она вообще на второй день узнала про Лялю... Впрочем, такие вести быстро распространяются среди знакомых...
Не уберегла она дочь. В свое время не сумела найти подхода к ней, а последние годы жили как чужие, хоть и под одной крышей. Ляля почти ничего не рассказывала про себя, знакомых. Приходили они к ней, когда Нины Васильевны дома не было. Она работает стенографисткой в одном институте. А если она вдруг приходила неожиданно для них, тут же вместе с Лялей вытряхивались из квартиры. Дочь никогда не представляла ей своих гостей, будто стеснялась их или наоборот ее - матери.
- Не знаете ли вы ее знакомую по имени Тамара?
- Не припоминаю, - ответила Нина Васильевна. - Я же говорила вам, она старалась приводить компании в мое отсутствие. Больше она хороводилась с парнями, чем с девушками. Но были среди ее знакомых и такие, которые Ляльке в отцы годились. В последний год она стала совсем неразборчивой... Я знаю, о чем вы. В записке было написано "Том...". А что это даст, если вы и узнаете, кому она хотела написать? Не на писала ведь? Значит, этот человек не занимал большого места в ее жизни. Она ведь в такую минуту... - Нина Васильевна впервые не выдержала и замолчала. Достала из кармана брюх носовой платок, вытерла покрасневшие глаза. - О чем это я? Да-а, она могла обратиться к кому угодно, но, видно, не сочла нужным... Кирилл Михайлович, в сущности, Ляля была доброй девочкой, к ней нужно было лишь найти подход. Я уверена, что она искренне написала, что никого в своей смерти не винит. И убеждена, что не хотела, чтобы кто-либо пострадал из-за нее. Поэтому, наверное, и не написала записку...
- Она могла быть доброй к таким, - с горечью сказал Кирилл. - Но мы не должны быть добрыми к ним во имя других, которым они продолжают жизнь калечить!..
Он сам почувствовал, что его слова прозвучали несколько выспренне.
- Ляля никому не хотела причинить зла, - будто и не услышав его слов, продолжала Нина Васильевна. - И стоит ли ковыряться во всем этом? Ляле бы это не понравилось... - Глаза ее снова наполнились слезами, и Кирилл понял, что пора откланиваться: хладнокровие и выдержка покинули Вдовину, а утешитель из него, Кирилла, плохой...
- Бог с ними, - провожая его до прихожей, говорила Нина Васильевна. - Если уж искать виноватых, то с меня надо начинать... Проглядела я свою доченьку. Не уберегла... Дни и ночи о ней думаю, боюсь, как бы не сойти с ума...
Не считая нескольких разрозненных заметок, в блокноте Кирилла появилась запись: "Борис Блоха. Крутился возле дома Вдовиной". И вторая: "Ева - подруга Ляли. Была у нее после смерти, выясняла насчет письма". Еву и Бориса он соединил стрелкой... Вполне возможно, что Ева знает его...
Читать дальше