Вильям Козлов - Маленький стрелок из лука

Даже такой мрачный тип, как Кругликов, в эту минуту не смог ему вновь испортить настроение.

Кирилл верил, что полоса невезения кончилась: яркий солнечный луч пробил серую мглу и теперь все будет хорошо. Должно быть все хорошо.

Ева со скучным лицом стояла перед деканом в просторной комнате канцелярии и смотрела в окно. Короткая замшевая юбка высоко открывала ее длиннущие прямые, как сосновые стволы, ноги. В университетском дворе худощавый парень в джинсах и белокурая девушка в белой войлочной панаме, которые носят на черноморских курортах, растягивали длинную металлическую ленту, посверкивающую на солнце. Команды им подавал пожилой мужчина, стоящий возле небольшого прибора на толстой желтой треноге. Мужчина нагибался и смотрел в окуляр, потом что-то говорил подсобникам, и те послушно передвигали с места на место длинную белую рейку с черными делениями.

- В этом году, Кругликова, вы пропустили сорок две лекции, - говорил декан, коренастый круглолицый мужчина в вельветовом пиджаке. Волосы у него зачесаны назад, но с высоты Евиного роста видна просвечивающаяся лысина. Декан тщательно избегал смотреть на ее ноги, но Ева чувствовала, что смотреть ему на них очень хочется. Девочки говорили, что декан не совсем равнодушен к красивым студенткам, и многие старались на экзаменах попасть именно к нему. Перед экзаменами ходили в парикмахерскую, делали маникюр и надевали юбки. Слух шел, что декан не любит девушек в брюках.

- ...Вы, Кругликова, чемпионка факультета, - доносился до нее приглушенный голос декана. - Больше вас никто не пропустил без уважительной причины столько лекций!

"Надо бы присесть, - лениво подумала Ева. - Тогда он волей-неволей будет на мои ноги смотреть..."

Но присесть на стул у двери было неудобно, ведь декан был на ногах. Он неторопливо мерял шагами квадратную комнату, увешанную расписаниями, графиками посещаемости и успеваемости иностранного факультета, одна рука его была засунута в нагрудный карман, будто там у декана лежала ведомость с фамилиями злостных прогульщиков.

- Вы что, учиться не хотите? - остановился он перед ней.

Конечно, честнее всего было бы сказать ему правду: да, она не хочет учиться. Ей надоело ходить в университет, сидеть на лекциях, толкаться в коридорах, выслушивать болтовню однокурсниц и остроты заумных студентов, корчащих из себя будущих гениев... Тесно ей в лекционном зале, тянет на улицу, на простор... Но так говорить нельзя. Декан ее не поймет. А если и поймет, то все равно ничего не изменит...

- Жизнь такая беспокойная, - сказала Ева. - То да се...

- Великолепный ответ! - воскликнул декан. - Это все сразу объясняет: и вашу неуспеваемость, и пропуски лекций...

- Я больше не буду, - подумав, ответила Ева и состроила совсем детски-наивную гримасу. Она боялась рассмеяться.

- Кругликова, я вижу, с вами бесполезно разговаривать...

- Вы поговорите с моим отцом. Он все за меня решает... Это он решил, что мое призвание - английский язык.

- А вы как считаете? - спросил декан. - Какое же ваше истинное призвание? - Его взгляд окинул ее с головы до ног.

- Не знаю, - вздохнула Ева.

- Вот что, Кругликова, говорить мне с вашим отцом незачем. А то, что я вам сейчас скажу, усвойте как следует: до конца семестра осталось меньше месяца, потом зачеты и экзамены. Если не хотите, чтобы на кафедре был поставлен вопрос о вашем исключении из университета...

"Ну это ты перехватил, милый!.." - подумала Ева.

- ...подтянитесь! Ходите на лекции, готовьтесь к летней сессии, Я знаю, для вас эти слова - пустой звук, но дело действительно обстоит очень серьезно, Кругликова. Учтите это.

- Постараюсь, - пробормотала она и, наградив декана откровенно бесстыдным взглядом, повернулась и направилась к двери. Она была уверена, что он смотрит ей вслед. И тогда она еще больше выпрямилась, вздернула горделивую голову с рассыпавшимися за спиной длинными, выкрашенными хной до бронзового блеска волосами и своей необычной подпрыгивающей походкой гордо вышла из канцелярии.

Нет, она не пошла на лекцию, как думал декан, а вышла из здания на набережную, подошла к "Жигулям" и уселась рядом с Томом Лядининым. Из колонок, укрепленных у заднего стекла, лилась любимая Евина мелодия. У Тома, как он небрежно сообщил Еве, был один из лучших автомобильных стереомагнитофонов с риверсом. Что такое риверс, Ева толком не поняла, но это слово в устах Тома звучало весьма солидно.

- Что было интересного в храме науки? - стараясь ее развеселить, весело спросил Том.